Книга Его счастье, страница 85 – Энжи Вэс

Буквально за ней стоят женщины, которые дышат ей в затылок и жаждут ее промаха, ее поражения, ее позора. Если бы Лонгстри остался, несомненно, он был бы одним из этих людей. Но Оливия не знала, чего ждет Джекинсон и Райли. Первый, возможно, испытывает ее на интерес. Лили было неважно, попадет она или нет. Она лишь хотела, чтобы ее непослушная дочь поскорее вернулась на место, и все забыли об этом. А вот что думал Саймон? У Оливии дыхание сбилось, когда она представила, как он сейчас смотрит на нее сзади, разглядывает ее спину и следит за всеми движениями. Сердце Оливии бешено заколотилось. Ей необходимо собраться! Это ее шанс показать себя, она не может оплошать сейчас.

Замедлив поток воздуха, она выпустила стрелу на выдохе. Леди и джентльмены были ошарашены, пребывая в молчании. Когда Оливия открыла второй глаз и, опустив лук, увидела результат, она не поверила собственным глазам. Она попала! И не куда-то, а в точную десятку! Эти громкие аплодисменты были для нее. За исключением злющих завистниц, конечно, потому что Саймон был полностью поглощен Оливией. Она же в свою очередь смутилась и покраснела. А Лили, родная мать, только сдержанно улыбнулась и зацепилась за ее локоть.

— Браво, леди Уотсон! Браво! — торжественно кричал Джекинсон. — Вы, миледи, с каждой нашей встречей удивляете меня все больше и больше. Признайтесь, вы же профессиональный стрелок!

Оливия ответила лишь смехом, не в силах найти, что ответить. Она не была профессионалом. На самом деле ей просто повезло.

— Не могу не признаться, что леди Уотсон удивляет и меня. В хорошем смысле, — добавил Саймон. — Однако вы, лорд Джекинсон, насколько я помню, уже женаты, не так ли? — пошутил он, подойдя ближе к Оливии.

Его жевалки заиграли на лице, и сам он показался напряженным. Ее на минуточку навестила мысль, всего лишь маленькое предположение, что, может быть, он ревнует? Оливия мысленно рассмеялась, посмотрев на Саймона. Как странно: несколько дней назад такое предположение вызвало бы в ней только чувство отвращения. Он всегда был для нее ходячим поводом впасть в раздражение. Но что еще более странно, так это то, что ей не просто непротивно. Мысль о том, что Саймон ревнует ее к кому-то, казалась ей привлекательной и даже приятной. Да что это с ней? Нет, определенно, нет! Саймон спас ее от Лонгстри уже в который раз, оттого ее разум и чувства затуманились. Оливия пребывала в неясности своего ума, поэтому будет лучше всего держаться от всех подальше. Особенно от герцога Лендского.

— Вы соображаете, что делаете? Да вы знаете, кто я?! — Яростный крик барона ночью уже собрал бы всех гостей и жильцов в доме, если бы не прочные стены. Слава богу, сделаны они были на совесть.

— Я знаю, кто ты, Лонгстри. Ты шантажист, мошенник и мерзавец, черт бы тебя побрал. — Саймон отвечал со всем спокойствием, словно так и должно быть.

Лонгстри своими длинными пальцами вырвал из кармашка сюртука золотую заколку — стрекозу, принадлежащую Оливии.

— Тогда… тогда я расскажу! Расскажу, как вы сладко проводили вместе время в одной из комнат несколько дней назад у всей под носом.

Поведение Лонгстри было безумным в прямом смысле. Говоря с Саймоном, он кривлялся, жестикулировал и активно играл мимикой, что его можно было бы принять за сумасшедшего.