Книга Она дана ему свыше, страница 133 – Энжи Вэс

— Мадлен, добро пожаловать!

— У вас на щеке что-то… — Мадлен показала на себе.

— А, я работала над заказом. — Оливия смахнула оранжевую краску, размазав по щеке. — Писала картину для заказчика.

— Опять, Оливия? — Саймон строго взглянул на жену, но потом смягчился: — Малышка, мы же договаривались, что ты отложишь всю работу на потом. Сейчас ты должна позаботиться о себе и о ребенке.

— Чем мне, по-твоему, заниматься все девять месяцев? Нет ничего безобиднее для беременной женщины, чем водить кисточкой по бумаге, верно, Мадлен?

Мадлен нейтрально качнула головой.

— Вы задержались на несколько дней, — продолжала Оливия с хитринкой в зеленых глазах. — Я уж не знала, что и делать. Думала, неужели мне самой седлать коня и скакать в Херефордшир?

— Даже не смей!

Оливия отрыто посмеялась, а Мадлен сдержала смех ладонью.

Внутри ее восхитил немереных размеров холл с огромной люстрой.

«А не бальный ли это зал?» — подумалось ей.

Мадлен настолько увлеклась знакомством с помещением, что когда оглянулась, эти двое, как зачарованные, ворковали неподалеку. Их руки держались вместе, а в глазах горели ласковые огоньки. Оливия и Саймон, по всему виду, были счастливы. Они казались такими влюбленными, и это не могло не бросаться в глаза. Неужели они с Джеком выглядели со стороны точно так же? Если так, то Мадлен ни капельки не удивлена, что их раскусила Миранда, а потом еще и Саймон.

Внезапно в сердце Мадлен проскользнула холодная тоска. И вот так будет всегда: наблюдая за Саймоном и Оливией, Мадлен непроизвольно станет возвращаться в воспоминаниях к тем прекрасным дням, когда она и Джек были счастливы. Это как посыпать рану солью. Она не сможет избежать своих мучений так же, как и Джек. И как он там сейчас?

Может, стоит написать ему письмо? Ничего такого, просто напишет, как они добрались и спросит о его делах. Мадлен призадумалась. Вряд ли она сама захотела бы получить письмо от него, в то время как наоборот пытаешься забыть. Нет, письмо еще сильнее нагонит грустные чувства.

— Кхм, кхм. — Мадлен заставила их отвлечься друг от друга. — Герцогиня Лендская покажет мне мою комнату?

Оливия доброжелательно налетела на нее и взяла ее за руки.

— Для сестры я никакая не герцогиня, Мадлен. Оливия. Пойдем наверх, а Саймон пока прикажет разгрузить твои вещи.

«Разгружать-то толком нечего».

Мадлен проследовала за ней по лестнице.

— Надеюсь, тебе понравится спальня. Когда-то она была моей, еще до того, как мы с Саймоном поженились.

— Как это вышло?

— На недельном приеме. Тогда мне было сложно себе вообразить, что я выйду за него, но, к нашему общему счастью, это произошло.

Самое большое изумление у Мадлен вызывала очень высокая кровать, а также не счисленные подушечки, наваленные у изголовья.

— Нравится? — Оливия стояла у порога открытой двери.

Мадлен рукой уцепилась за локоть, скромно покручивая головой и исследуя комнату.

— Вполне. Мне особенно нравятся светлые обои.

— Ну что ж, располагайся, осваивайся, а я пока распоряжусь, чтобы ужин подали пораньше. — Оливия тихонько закрыла за собой дверь.

Мадлен выдохнула, присев на кровать. Сама не зная, отчего, но она чувствовала себя здесь неуютно. Может, от изобилия роскоши или наверняка с непривычки. В первые дни в Херефорд-хаусе с ней такого не было.