Книга Маэстро, страница 120 – Наталья Венгерова

Закончит свои дни бывший поэт, либреттист, импресарио, шпион и комиссар полиции в вонючей нищете миланской каморки спустя четыре месяца после того, как встретит свой шестьдесят третий год. Забытый всеми, автор слов гимна свободной Италии будет найден в своей постели лишь через несколько дней после смерти, забравшимися к нему в окно юными воришками.

* * *

Тусклые лучи еще не проснувшегося солнца лениво освещали пустую площадь Буссето. Сентябрьским утром 1855 года воздух был полон провинциальной свежести и осенней прохлады.

Отпраздновавшая две недели назад свой сороковой день рождения, Джузеппина шла через площадь, опустив вуаль и размышляя о том, было ли хоть что-то в последних пятнадцати годах ее жизни, что она рискнула бы изменить, представься ей такая фантастическая возможность.

Подойдя к церкви, она потянула массивную дубовую дверь на себя. Та неохотно поддалась, ее скрип отразился эхом от стен спавших домов. Джузеппина, словно крадучись, проскользнула внутрь.

На молитвы у бывшей оперной дивы ушло не больше тридцати минут, но этого было достаточно, чтобы городок успел проснуться и погрузиться в неспешную рутину ежедневных дел. Хозяева магазинчиков уже раскладывали товар по прилавкам, кареты и телеги сновали туда-сюда, развозя пассажиров и грузы, рабочие на стройке за поворотом колотили молотками на всю площадь.

Когда она вышла из церкви, солнце было высоко в небе. Опущенная вуаль не помогала. Завидев Джузеппину, провинциальные жители демонстративно выказывали недовольство ее появлением. Кто-то косо смотрел, другие шептались.

Сердце Джузеппины учащенно забилось, но тешить публику, выказывая признаки страха или волнения, она не собиралась. Высоко подняв подбородок, под бесконечными осуждающими взглядами окружающих она ровным шагом направилась через площадь и свернула в переулок.

Джузеппина шла по узким улицам Буссето быстрым шагом. Судя по реакции почти каждого, кто ей встречался, в городе она была знаменита, и слава ее была дурной. Враждебность и неодобрение висели над ней, словно грозовая туча.

Лишь выйдя на поселковую дорогу, она сбавила темп. Подняв вуаль, Джузеппина подставила красивое, пусть и немного уставшее лицо солнцу. Вокруг были поля, по которым еще не сдававшийся осени летний ветер гонял пшеничные волны. «Как хорошо, когда нет людей» – пролетело в голове бывшей оперной дивы.

Медленно она шла в душистой тишине, пока впереди не показался густо заросший глицинией красновато-розовый забор просторного поместья. Джузеппина открыла изящные кованые ворота и вошла. К ее ногам с радостным визгом бросилась бергамская овчарка.

— Бандит! – потрепала она пса за ушами и пошла к дому. В надежде на еще одну порцию ласки четвероногий вприпрыжку отправился за ней, то и дело подталкивая ладонь Джузеппины мокрым коричневым носом.

Обходя большую овальную клумбу, она улыбнулась многоцветию фиалок, которые огибал идеально ровно постриженный ободок густой травы. Изогнутая лебединой шеей кованая ручка стеклянной двери послушно поддалась и бывшая оперная дива вошла в дом. Полный разочарования Бандит побрел прочь, а Джузеппина сняла шляпку, бросила ее легким движением на эбеновую оттоманку, стоявшую у стены. Сладко потягиваясь, как человек, который наконец-то может расслабиться, она направилась через просторный залитый солнечными лучами холл к широкой лестнице на второй этаж.