Книга Твоя жизнь и твоя смерть принадлежат мне, страница 59 – Ирма Гринёва

Поразмыслив, Ловенсу решил, что о его связях с Торговым кланом Его величеству ничего не известно. Иначе он, Ловенсу, уже давно был бы не во дворце, а под ним, в подвале. Общался не с придворными, а с заплечных дел мастерами. А, значит, можно выдохнуть, но и ушки на макушке продолжать держать востро.

Что ещё встревожило Ловенсу, так это слухи о неких воронах, которых в лицо никто не видел, а только наблюдал их стремительные тени. Страшные вещи, которые они творили, наводили ужас. Якобы, их кони не скачут, а летят, и никто не может ускользнуть от них. У них не две, а четыре руки. И в каждой из них по острому цзяну. А ещё шептались, что они — оборотни, умеющие превращаться как в зверей, так и в птиц, а вовсе не люди. И убивать умеют не только оружием, но и свистом. Что из этого было правдой, что преувеличением, а что ложью, Ловенсу ещё предстояло выяснить.

Что больше всего огорчило Ловенсу, так это разговор с Соа. Похоже, эта влюблённая дура ни на что не годна, кроме как вздыхать о своём любимом. Ладно! Может хоть словечко за двоюродного брата сможет замолвить, если понадобится…

40

Разговор Ловенсу с Соа не остался тайной для ХунЮна. Не только у стен дворца были уши, но и у сада тоже. Так что не Соа доложила Его Величеству его содержание. Но и скрывать от Его величества ничего не стала. Просто немного смягчила острые углы. ХунЮну даже понравилось, как его любимая наложница тактично защитила своего родственника и, в тоже время, не подвела своего императора. Соврала Ловенсу только в одном — что до сих пор осталась такой же безграмотной, какой пришла во дворец. В остальном — просто схитрила.

Этот разговор Ловенсу с Соа определил его дальнейшую судьбу. Его величество понял, что Ловенсу, оставшись во дворце, не оставит в покое Соа, всегда будет пытаться использовать её в своих интересах. И Его величество принял окончательное решение отправить Ловенсу подальше из столицы. Единственное, что беспокоило Его величество, это реакция Соа — как-никак Ловенсу её родня.

А любимая наложница вела себя странно последнее время. То грустила, то веселилась без причины, то глубоко задумывалась о чём-то. Прятала свои чудесные глаза от Его величества. На невинный вопрос Его величества о самочувствии вообще расплакалась.

— Я так скучаю по ней…

— По кому? — не понял ХунЮн, ожидавший услышать про двоюродного брата.

— По Хеджин…

— Хеджин? — удивился Его величество, — Я думал, что ты скучаешь по семье, по родственникам и друзьям, по уехавшему Ловенсу.

— Я скучаю по ним тоже. Но это другое. Моя семья теперь Вы, Ваше величество. А мои родственники, также как и я сама, должны служить Вам и находиться там, где они будут наиболее полезны Вам. Если Вы решили, что место Ловенсу не в столице, то так тому и быть.

— Значит, Хеджин… Ты хочешь, чтобы я вернул её во дворец?

У Соа мгновенно высохли слёзы, и она подняла на Его величество глаза, полные надежды:

— А можно?

— Разве для императора есть что-то невозможное? — улыбнулся ХунЮн.

— Ваше величество, а где сейчас находится Хеджин?

— Там, где она хотела быть, — загадочно ответил Его величество, — А скоро будет там, где и мечтать не смела.

— Так она счастлива быть там? Тогда не надо её возвращать, Ваше величество! Я хочу, чтобы Хеджин была счастлива. Если это так, то я не буду больше по ней скучать… Если только совсем чуть-чуть…