Книга Советы юным леди по безупречной репутации, страница 8 – Софи Ирвин

В отличие от Элизы, Маргарет было свойственно высказывать ровно то, что она думает, и ровно в тот момент, когда она это подумала, – черта, ставшая, по мнению родственников, причиной того, что кузина так и не вышла замуж. Элиза наслаждалась моментом, довольная, что миссис Бальфур уже за пределами слышимости, как вдруг тихое покашливание заставило подруг обернуться. В дверном проеме стоял Сомерсет, и, судя по смеющемуся выражению лица, он подслушал весьма непочтительное замечание Маргарет. Элиза покраснела за нее.

— Ах, – проронила Маргарет без заметного беспокойства в голосе.

— Притворюсь, что я этого не слышал, – беззаботно сообщил Сомерсет.

В юности он был с Маргарет на дружеской ноге и, похоже, остался снисходительным к ее неучтивости.

— Да уж, постарайтесь, – сказала Маргарет.

Улыбка Сомерсета пробилась сквозь сдержанность, как солнце сквозь облака, и у Элизы перехватило дыхание. Но потом он повернулся к ней, и тепло исчезло так же быстро, как появилось.

— Ваш отец, миледи, уведомил меня, что вы намерены вернуться в Бальфур.

Хотя граф избегал встречаться с ней глазами, у Элизы возникло такое чувство, словно он смотрит сквозь нее.

«Взгляните на меня! – хотелось ей закричать. – Я здесь, взгляните на меня!»

Но вместо этого она ответила чуть слышно, как мышка:

— Да.

Леди не кричат, каким бы основательным ни был повод.

Сомерсет кивнул, его лицо не выдавало никаких чувств. Наверное, испытывает облегчение? Должно быть.

— Если таково ваше желание, – сказал он.

Вовсе нет. Она хотела совсем другого. Но какой у нее оставался выбор?

— Разумеется, вы можете воспользоваться для поездки любой каретой из имеющихся, – продолжил он. – И если вы решите взять с собой кого-то из домашних слуг…

— Вы очень добры, – сказала Элиза.

— Пустяки, – ответил граф, и, судя по голосу, он так и думал.

Может ли быть что-то более мучительным, чем это безразличие?

— Тем не менее примите мою благодарность, – настаивала Элиза.

Ненадолго воцарилось молчание.

— Вам нет необходимости меня благодарить, – наконец произнес Сомерсет тихо. – Это не более чем мой долг как главы семьи.

Вот что оказалось мучительнее безразличия – такое объяснение. Долг. Семья. Эти слова оставляли ожоги.

— Прощайте, моя дорогая леди Сомерсет, – пропела леди Селуин с преувеличенной сладостью, выплывая из двери. – Нет слов, чтобы передать нашу вам благодарность за гостеприимство.

— Прощайте, миледи, – даже не улыбнувшись, сказала миссис Кортни, куда менее искусная лицедейка, чем ее дочь.

— Отныне ведите себя прилично! – покачал пальцем перед носом Элизы лорд Селуин. – Вы же не хотите лишиться состояния?

— Селуин! – резко одернул его Сомерсет.

— Леди Сомерсет знает, что я просто шучу!

— Безусловно, знает, – поддакнула леди Селуин.

Она перевела взгляд с брата на Элизу, и лицо ее напряглось.

— Сомерсет, не поможешь мне сесть в карету?

— А твой муж для этого не сгодится, Августа? – мягко предложил граф. – Мне нужно обсудить с леди Сомерсет несколько вопросов.

Леди Селуин ужалила Элизу взглядом, словно та была во всем виновата, и неохотно удалилась вместе с мужем и матерью.

— На следующие две недели я уезжаю в город, – обратился Сомерсет к Элизе. – Если вам понадобится помощь, пожалуйста, пишите мне не колеблясь.

Она кивнула.