Книга Женщина на все времена, страница 117 – Элизабет Хэран

Непонятно почему Ноле Грейсон захотелось уйти из этого дома как можно быстрее. Она не могла признать это чувство разумным, но подавлять его ей было все труднее. Все так же крепко держа Шеннон за руку, молодая женщина вернулась через коридор на кухню и пошла к задней двери. К ее удивлению, она тоже оказалась запертой и ключа в ней не было… Может, дверь внезапно заклинило? Нола сделала несколько напрасных попыток открыть ее.

Учительницу охватила внутренняя паника, но она постаралась скрыть свое состояние от Шеннон. Молодая женщина подошла к окну кухни, чтобы открыть ставни. Они были забиты… Теперь ей стало ясно, что здесь прибивали молотком. Разум не мог принять никакое объяснение, но факт оставался фактом. Ленгфорд Райнхарт запер их в доме.

Схватив Шеннон за руку, Нола побежала в кабинет, чтобы открыть ставни там. Конечно, и они оказались забитыми. Сердце у нее бешено стучало. Мысли путались, и ни одной сколько-нибудь разумной по поводу того, что происходит, среди них не оказалось. Молодая женщина в отчаянии пыталась открыть окна — одно, второе, третье… Ни одно не поддавалось. Зачем Ленгфорд Райнхарт забил все ставни? Зачем он закрыл все двери и запер ее в доме? Нола Грейсон ничего не понимала.

Надо что-то делать! Может быть, ей удастся выбить какие-нибудь ставни? Нужно посмотреть, как они забиты, и найти самые слабые. Воплотить эту мысль в действие она не успела — сзади раздался шорох. Нола Грейсон обернулась. Она, как загипнотизированная, смотрела на дверь. Шеннон всхлипывала у нее на руках.

В проеме двери показался Ленгфорд Райнхарт. Его худое тело и обострившиеся черты лица привели Нолу в ужас. Хозяин поместья казался совсем не таким, каким она привыкла его видеть. Его палка исчезла, и вместе с ней исчезло впечатление того, что он беспомощный, слабый старик.

Голубые глаза Райнхарта холодно блестели. Хозяин поместья был похож на хищную птицу, в лапах которой оказалась беззащитная птаха. А видит ли он то, что у этой птахи есть птенец — совсем маленький?

Нола Грейсон и Ленгфорд Райнхарт, казалось, смотрели друг на друга целую вечность. Молодая женщина хотела заговорить, спросить полоумного хозяина поместья, почему он запер ее, но не могла произнести ни слова. Наконец, старик разомкнул уста. Тихо, почти шепотом он сказал:

— Я не допущу того, чтобы вы отняли у меня Галена.

Нола Грейсон ожидала услышать что угодно, но никак не бред.

— Отнять у вас Галена! — воскликнула она. — Что вы имеете в виду?

— Он сказал, что, если я не изменю свое решение и вы не получите возможность остаться, они тоже уедут.

— Первый раз слышу.

Голос Ленгфорда Райнхарта стал громче.

— Я не позволю вам вбить клин в наши отношения. Я и Эмили этого не позволил. Он — продолжатель моего дела, мой наследник. Гален мне как сын, которого я никогда не имел. Я не могу потерять и его.

Нола растерялась. Во всем, что говорил хозяин поместья, не было никакого смысла. Он сумасшедший, это ясно. Молодая женщина пыталась взять себя в руки, чтобы нечаянно не разозлить его еще больше. Она должна его успокоить, поговорить с ним о его страхах, чтобы он понял, что ошибается. И потом, у нее на руках Шеннон…

— Я не понимаю, почему вы решили, что Гален хочет отсюда уехать. Он любит ферму и делает все, что в его силах, чтобы спасти ее. Будущее своих детей, в первую очередь мальчиков, он видит здесь. Хиз уже сейчас помогает отцу всем, чем может. Вы же наверняка это знаете.