Книга Женщина на все времена, страница 119 – Элизабет Хэран

Его полный ненависти голос возвратил Нолу к действительности.

— Почему вы называете его мерзавцем? — она решила выяснить все, что только сможет.

— Он разрушил мою жизнь. До того, как появился он, мы с Элен жили в мире и покое. Мы все вложили в эту ферму. Наши деньги, нашу силу, наши надежды, даже наши души, а он все это разрушил. Приехал сюда как бы искать воду, а вместо этого… — голос хозяина поместья сорвался.

Нола обратила внимание на то, что теперь вдобавок ко всему он начал дрожать.

— А что случилось с вашей женой? — она решилась задать и этот, самый трудный, вопрос.

Ленгфорд Райнхарт, казалось, не видел англичанку. Он вообще ничего не видел, не слышал, не соображал. Перед его глазами были картины прошлого, он вглядывался в пропасть того дня, который стал поворотным в его жизни.

— Я не мог дать Элен уйти, — он, казалось, разговаривал сам с собой. — Я ведь любил ее. А он ничего не мог ей предложить.

У Нолы Грейсон остановилось дыхание.

— Что значит — вы не могли дать ей уйти?

Она посмотрела на лестницу, потом перевела взгляд наверх.

— Она что, еще здесь? Вы держите ее пленницей?

И откуда только силы взялись! Нола оттолкнула старика и побежала наверх, к закрытой двери.

— Элен, вы здесь?

Молодая женщина забарабанила в дверь кулаками. Затем она надавила на дверь плечом.

— Элен! — закричала она. — Откликнитесь.

— Ее там нет.

Нола обернулась, все еще не отрываясь от двери. За ней стоял Ленгфорд Райнхарт. И опять метаморфоза — он выглядел спокойнее, взгляд стал осмысленным. Хозяин поместья достал из кармана ключ и открыл дверь. Он нажал на ручку, и створка подалась вперед, однако старик не стал входить в комнату. Он смотрел на Нолу Грейсон, и она смотрела на него не отрываясь. Молодая женщина поняла — сейчас решится что-то очень важное. Если она допустит хоть малейшую оплошность, все эти тайны и ужасы сумасшедшего обитателя дома ей уже никогда не узнать.

Учительница, не делая никаких движений, просто посмотрела в комнату. Судя по всему, она оставалась точно такой, какой ее покинула хозяйка. Конечно, все было в пыли и в паутине. Тем не менее щетка, расческа и зеркало лежали на комоде так небрежно, как будто их положили минуту назад. Рядом стояла открытая шкатулка для украшений. Рядом с ней — разорванное жемчужное ожерелье. Жемчужинки рассыпались по полу.

Нола повернулась к Райнхарту.

— Что произошло с вашей женой?

Он сник и снова ответил как бы сам себе.

— Я не мог подарить ей ребенка… А ему это удалось… Элен была от него беременна.

Теперь было похоже на то, что на ногах с трудом стоит хозяин поместья. «Если и спрашивать, то только сейчас», — Нола Грейсон поняла это каким-то шестым чувством.

— От кого?

— От Вэйда Дэлтона.

Старик чуть не подавился этим именем. В горле у него застряло рыдание, а Нолу Грейсон как будто стукнули по голове. Хозяин поместья продолжал свой несвязный рассказ:

— Я и это мог ей простить. Я знал, как она хотела стать матерью… Но она решила уйти, скрыться вместе с ним… С эти мерзавцем…

По щекам Райнхарта бежали слезы. Ноле Грейсон стало жалко этого человека. Следующей ее мыслью было воспоминание о записках, найденных в любовных романах. Значит, их писала Элен, а не Эмили.

— Книги, — начала она. — Книги, которые лежали в здании школы. Они ведь принадлежали вашей жене?