Книга Сразу и навсегда! Уйти по-английски, страница 15 – Ирма Гринёва

Утром они не разговаривали и даже не смотрели друг на друга. Пока Дамьян разбирался с приехавшими на вызов медиками, Бояна уехала домой на такси.

10

Дамьян предпринял несколько попыток поговорить с Бояной, но никаких разговоров, кроме как о совместном проекте, не получилось. Девушка выглядела подавленной и не совсем здоровой, что Дамьян поставил дополнительно себе в вину. Он и сам чувствовал себя не лучшим образом. Кашель никак не проходил, почему-то болела спина, изматывала повышенная температура, видимо, ночь на холодном полу давала о себе знать. Дамьяну становилось всё хуже и хуже, но показаться врачу он категорически отказывался, пока Живко не вспылил и не пригрозил вызвать медицинскую бригаду прямо к брату в офис.

В итоге, из кабинета врача Дамьян отправился прямиком в больницу, поскольку простуда, с которой он ходил больше месяца на работу, переросла в воспаление лёгких. Живко ругал старшего брата на чём свет стоит, но тому, кажется, было плевать и на своё здоровье и, что ещё более удивительно, даже на работу. Только когда разговор нечаянно коснулся Бояны, Живко заметил в глазах брата какую-то искорку. Он проверил свои подозрения и убедился, что эта тема задевает брата за живое.

В больнице Дамьян, наконец, рассказал Живко подробности той злополучной поездки, которая вначале мыслилась старшему брату, как удача и начало чего-то светлого.

— Ты заставил Бояну вести машину? – с настороженностью перебил Живко рассказ брата.

— Ну, да! Мне было интересно – сможет ли она, не умея водить, сесть и поехать. И представляешь, смогла!

— С чего ты взял, что она не водит машину?

— Она мне так в смс написала. Погоди, сейчас найду.

И, покопавшись в телефоне, показал Живко трепетно хранимое послание.

— Здесь написано «не могу», а не «не умею».

— Не вижу большой разницы, – с недоумением посмотрел Дамьян на младшего брата, который с расстроенным лицом отошёл к окну и отвернулся от него со словами:

— Ничего ты не понимаешь!

Похожую фразу произносила и Бояна перед тем как разрыдаться по какой-то совершенно непонятной причине. У Дамьяна от нехорошего предчувствия сжалось сердце, и он попросил Живко враз охрипшим голосом:

— Расскажи!

— Три года назад, – начал Живко после гнетущей паузы, – Бояна с мужем попали в автомобильную аварию. Грузовик вылетел на встречную полосу прямо на них. Муж погиб на месте, а Бояна почти не пострадала, только осколки ветрового стекла порезали ей лицо. Она потом год лечилась у психиатров, и с тех пор не может ездить впереди, да и на заднем сиденье чувствует себя неуютно.

«Ты мне противен!», – сказала любимая и была абсолютно права. Дамьян и сам себе был противен. Как ни пытался образумить его Живко – ты же не специально, ты же не знал, Дамьян впал в депрессию. Они вообще как будто поменялись местами: младший брат стал старшим, взял на себя полную ответственность за весь холдинг, ухаживал за братом, общался с врачами, испробовал кучу способов вернуть Дамьяна к жизни, к желанию бороться с болезнью. Даже попытался застращать его возможным летальным исходом¹¹ и, кажется, это сработало. Во всяком случае, Дамьян прекратил вести себя, как овощ в холодильнике, о чём-то сосредоточенно думал (Живко надеялся, что о собственном здоровье) и начал вставать с кровати.