Книга Перевоз Дуня держала… Это он – мой мужчина!, страница 54 – Ирма Гринёва

Сердце сжималось от боли, когда читал названия знакомых городов и неизвестных деревенек, оставленных «в результате ожесточённых боёв» врагу, видел статистику войны – «ведя неравный бой с превосходящими силами противника, доблестные советские воины подбили 2 танка, вывели из строя 3 единицы военной техники, уничтожили не менее двух десятков солдат и офицеров…, но были вынуждены отступить на заранее подготовленные позиции…».

Но постепенно цифры начали меняться. Насмерть стоял Ленинград. Полгода перемалывала фашистские кости Москва. И выстояла! Переломила ход войны! Медленно, очень медленно, колёса войны развернулись и покатили в обратную сторону, периодически пробуксовывая, иногда откатываясь назад. Опять замелькали названия знакомых городов и неизвестных деревенек, только уже в обратную сторону – освобождены Ржев…, Брянск…, Белгород…

³⁶ – впоследствии преобразована в знаменитый полк «Нормандия-Неман». Полк принимал участие в Курской битве в 1943 году, Белорусской операции в 1944 году, в боях по разгрому немецких войск в Восточной Пруссии в 1945 году (из Википедии)

³⁷ – привезя в 1812 году из Парижа на родину новое слово «кафе», русские офицеры не остались в долгу и оставили французам новое словечко «бистро». Как победители заходили они в парижские кафе и таверны, покрикивая гарсонам: «А ну-ка, быстро, быстро!» Понравилось парижанам выразительное и звонкое слово «быстро», и вскоре на бульварах французской столицы появились вывески «Бистро».

³⁸ – подпольная организация русских эмигрантов, выросшая из группы Сопротивления г.Дурдана

18. Октябрь 1943 года. Париж

Во сколько бы Варя не возвращалась домой после работы в бистро, а это частенько бывало далеко за полночь, Саша ждал её за столом, спать не ложился. Они крепко обнимались и долго стояли, прижавшись друг к другу. Стараясь напитаться теплом родного тела, поделиться любовью, ощутить радость того, что живы, что вместе… И только потом укладывались в постель, где нежно и сладко любили друг друга.

Но иногда этот еженощный ритуал нарушался. Саша по-прежнему ждал Вареньку за столом. А на нём стояли три гранёных стакана, заполненных наполовину прозрачной, как слеза, водкой. Один – Саше, второй – Варе. А третий, накрытый ломтём чёрного хлеба – их невидимому гостю, который отдал свою жизнь за освобождение мира от коричневой чумы. Тому, кого Саша знал лично. Имя которого никогда не сообщал своей жене.

Но и этот ритуал однажды был нарушен. На столе рядом со стаканом и чёрным хлебом лежала газета. Варя взяла измятую от многократного сложения, пожелтевшую от времени газету и начала читать с самой верхней строки:

Смерть немецким оккупантам!

КРАСНАЯ ЗВЕЗДА

ЦЕНТРАЛЬНЫЙ ОРГАН НАРОДНОГО КОММИСАРИАТА ОБОРОНЫ СОЮЗА ССР

№154 6 августа 1943г, пятница Цена 20 коп.

Саша, внимательно наблюдавший за тем, с каким трепетом Варя держит газету, как жадно переводит взгляд со строчки на строчку, сказал:

— Я оставлю этот экземпляр нам. Потом прочтёшь всё. А сейчас начни с третьей страницы.

Варя послушно развернула газету, и ей сразу бросился в глаза заголовок: «Подвиг советского лётчика». Речь в статье шла о боях на Курской дуге в конце июля 1943 года. Лётчики-истребители французской эскадрильи «Нормандия-Неман» получили задание по прикрытию советских бомбардировщиков 204-й бомбардировочной авиационной дивизии, которые должны были нанести удар по артиллерийским батареям противника. Задание было с блеском выполнено, но на обратном пути авиационная группа подверглась нападению немецких истребителей. Французы приняли неравный бой, защищая бомбардировщики, но один из самолётов, всё-таки, оказался подбит. С горящим мотором на бреющем полёте у советского лётчика под прикрытием французских истребителей всё же оставался шанс спастись, но он предпочёл вступить в бой и направил свой самолёт в гущу немецких самолётов, выжав из своего высоту, не свойственную бомбардировщикам. После лобового тарана самолёт советского лётчика перешёл на нос, а затем сорвался в отвесное пике. Вместе с ним рухнули в лес и два самолёта противника. Остальные предпочли покинуть поле боя и с позором сбежали. Статья заканчивалась словами: «Подвиг капитана Александра Николаевича Прокофьева-Северского навсегда останется в благодарной памяти советского народа».