Онлайн книга «Перевоз Дуня держала… Это он – мой мужчина!»
|
Но, если встать к мавзолею спиной, то – ничего не изменилось… И, в то же время, изменилось всё до неузнаваемости. Изменилась душа. Изменился дух города. Как если бы ты встретился с близнецами, которые были не различимы в детстве, а теперь они выросли и стали так не похожи друг на друга – разные глаза, разные улыбки, разный запах. Эти глаза, эти улыбки, эти запахи, как ни странно, очень нравились и Варе, и Саше. Что этому способствовало, что было тому причиной – они не хотели в этом копаться. Может, обилие вокруг молодых, красивых лиц. Может, тёплая, солнечная летняя погода. Может, родная русская речь, превалирующая над многоголосием иностранной речи многочисленных гостей фестиваля из 131-й страны мира. Может, насыщенная его программа, когда голова кружится от желания везде успеть, ничего не пропустить. Может, дух открытости и свободы, витающий над их головами. Может, разительная разница между их воспоминаниями о Родине, застрявшими ржавыми гвоздями в сердце, и тем, что они видели вокруг сейчас. Может… Много чего ещё могло быть. Но они были счастливы! Здесь и сейчас! И это было главным. 9 августа 1957 года, пятница 20. ГУМ. Москва Фестиваль заканчивался, и Варя вдруг вспомнила, что надо бы пробежаться по магазинам. Купить сувениры друзьям, да и себе что-нибудь оставить на память. Решила, что лучше всего это сделать в ГУМе, где было всё – от продуктов до пуговиц. Саша через час хождения по торговым линиям позорно ретировался на первый этаж и засел на лавочке с двумя вафельными стаканчиками мороженого – ванильного и шоколадного. Самого вкусного, самого ароматного в мире! Тающего во рту с нежнейшим послевкусием. Варя подозревала, что двумя порциями он не обойдётся. Обязательно купит третью – крем-брюле. Под предлогом выяснить, наконец, которое из трёх видов самое вкусное. И, чтобы у него не было времени уйти на второй круг выяснения, заторопилась. Быстренько пробежалась по торговым рядам и заскочила напоследок в туалет. С наслаждением умылась, стараясь не смыть тушь с ресниц (губы и брови поправить не трудно, а вот возиться с глазами не хотелось), подняла голову, чтобы оценить результат усилий, и столкнулась в зеркале взглядом с отражением женщины, стоящей за её спиной. Женщина смотрела на Варю со смесью удивления, граничащего с потрясением. Было не понятно – то ли сейчас в ужасе закричит и убежит, то ли рассмеётся и кинется на шею, то ли в обморок упадёт. Варя хотела уйти, чтобы не видеть продолжения сцены, но сдвинуться с места не могла. И взгляд через зеркало отвести не могла тоже. И чем дольше она смотрела, тем больше через незнакомые черты проступал родной, знакомый облик. Как будто время стало бежать вспять. Истончалась оплывшая от лет фигура, крепла обвисшая грудь. Уходил второй подбородок, а глубокие морщины на шее разглаживались. Поднимались опустившиеся уголки рта, на упругих щеках намечались очаровательные ямочки. Отяжелевшие веки переставали давить на глаза. Упрямые локоны заменяли изрядно поредевшие волосы. Момент узнавания произошёл одновременно: — Таня!!! — Варя!!! Это ты?!? — Господи, совсем не изменилась! — Скажешь тоже! Вот ты, какая была, такая и осталась! — Господи! Какими судьбами? Как ты? Где ты? — Ведь это же надо, так встретиться! Через столько лет! |