Книга А сколько ещё неизведанного! Найду! Обниму! Не отдам никому! От ненависти до любви и обратно. Что обещает её лицо, страница 112 – Ирма Гринёва

Гости, умиляющиеся картиной двух голубков, которые не могут оторваться друг от друга, постоянно о чём-то шепчутся, держатся за руки под столом, от полноты чувств, от радости за влюблённых новобрачных и рождение новой счастливой семьи снова кричат «Горько!» Женька вскакивает первой и с готовностью открывает рот для поцелуя, но едва Глеб прикасается к её губам, больно прикусывает ему нижнюю губу. «Вот стерва!» – почти восхищённо думает Глеб.

12

Женя и сама не заметила, с какого времени стала ощущать себя счастливой. Наверное, с успешной операции Ярика. Со второй? Или сразу с первой? Перед второй была тревога – заплатит Глеб или не заплатит? Он молча заплатил, и тревога ушла.

А, может ещё раньше, когда не стал её домогаться? Сразу определил в отдельную комнату и ни разу за эти 5 месяцев не попытался нарушить её личностное пространство. Он её вообще не замечал. Женя поначалу старалась не попадаться ему на глаза, шугалась по углам, но вскоре осмелела, перестала шарахаться, почувствовала себя свободно. Хотя, какая свобода, если твоя жизнь ограничена забором загородного дома, а Ярику в больницу можно позвонить только с городского телефона, поскольку своего мобильника она была лишена в первый же день «семейной жизни»? И всё твоё общение – это люди, постоянно живущие здесь: Сергей Семёнович, садовник Михаил, Антонина Алексеевна, Марина Николаевна и Мария Васильевна. Да-да! Ни уборщицу, ни кухарку Глеб не уволил. То ли забыл, то ли побоялся быть отравленным кулинарными изысками свежеиспечённой «жены».

Домой Глеб приходил только ночевать. Если не очень поздно – обязательно заходил в детскую пообщаться с Анютой. Женя ещё раз убедилась, что отцом он, действительно, был хорошим, любящим. И не таким, уж, монстром, как пытался ей себя представить. Во всяком случае, с Яриком контакт нашёл быстро, когда между операциями тот жил в доме 3 месяца.

Правда, Женькины деньги, те самые триста тысяч, накопленные ему на операцию, забрал, не побрезговал мелочевкой. Пренебрежительно кинул в верхний ящик стола и спросил – «Всё?». Женя так и не поняла, к чему относился этот вопрос, но кивнула утвердительно. А он отпустил её взмахом руки, мол, – вали отсюда!

Это «Всё» и ещё «Спасибо за вкусный ужин» были единственными словами, сказанными Глебом Женьке за 5 месяцев. Правда, за ужин он поблагодарил Марию Васильевну, а когда та сказала, что ужин готовила Катюша и благодарить надо её, только взглянул и кивнул.

Женя не считала, что она сделала что-то особенное. Просто когда в её жизни появился Ярик, пришлось освоить кухню, а из всего многообразия блюд выбрать то, что было вкусно, питательно, максимально безвредно и быстро в приготовлении. Одним из таких блюд была куриная грудка в лодочке из фольги¹⁴. А, поскольку надо было занять себя чем-то в течение дня (уроков-то не было – ни выезжать из дома, ни приглашать учеников к себе Глеб не разрешил, а языками с Анютой занималась Антонина Алексеевна), Женя крутилась на кухне. (Мария Васильевна в свою епархию молодую хозяйку допустила, в отличие от Марины Николаевны, которая категорически не позволяла участвовать в уборке. А к Антонине Алексеевне Женя и сама не навязывалась – во-первых, не хотела ломать под себя учебный процесс, а во-вторых, боялась, что Глеб может уволить уже не нужную няню, и тогда Женя останется без единого человека, с которым можно поговорить по душам). И ещё с удовольствием помогала в саду дяде Мише. В качестве ученицы. Не столько по велению сердца, сколько для занятия свободного времени.