Книга Всё могут короли. Одним росчерком пера. Пять слов на букву "л", страница 33 – Ирма Гринёва

Господи! Кого она обманывает – «окончательно»?! Не далее, как пять минут назад она чуть не задохнулась от счастья, от вмиг разгоревшейся надежды стать его невестой. Но искорка вспыхнула и тут же погасла…

Имоджен страшилась возвращения в родной Чекменхэй, а потому трусливо оттягивала отъезд до момента, пока хозяева сами не намекнут гостье, что пора бы возвращаться восвояси. Но предложение стать королевой Бордерса?… А с другой стороны… Сразу решалось несколько проблем – она с честью выходила из того щекотливого положения, в которое сама же себя и поставила. Груз ответственности за Чекменхэй и его народ перекладывался на плечи мужа. И, если не любимый, то лучше, уж, король Оенгус, который стал за последнее время другом, чем незнакомый принц.

— Вам нужно время, чтобы обдумать свой ответ, принцесса? – прервал скачущие мысли Имоджен король Оенгус.

— Нет, Ваше величество! – ответила Имоджен.

И, встав с кресла, сказала с глубоким книксеном:

— Я принимаю Ваше предложение. Мне не выразить словами ту горячую благодарность, которую я испытываю к Вам за столь доброе ко мне отношение.

— Надеюсь, Вы не будете разочарованы, если я предложу Вам не устраивать пышных празднеств по случаю нашей свадьбы, что позволит нам обвенчаться в самое ближайшее время?

— Безусловно, Ваше величество! Поступайте по своему усмотрению!

— Что же касается Вашей благодарности, – закончил разговор король Оенгус с едва заметной ухмылкой, искривившей его губы, – у Вас будет возможность выразить её на брачном ложе.

Если у Имоджен и закралась мысль, что брак будет формальным, и не выйдет за рамки дружеских отношений, то последние слова короля Оенгуса поставили всё на место. Брак будет самый что ни на есть настоящий, со всеми вытекающими из этого последствиями.

22

Аонгус с неприязнью смотрел в спину деду, который сам позвал его на разговор и сам же не торопился его начинать, отойдя к окну и повернувшись к внуку вполоборота. Ничего хорошего Аонгус от разговора не ждал. Да и от своей жизни тоже. Он не испытывал благодарности королю Оенгусу за своё спасение, разве только в первые дни после того, как пришёл в себя. Но потом, когда осознал безнадёжность своего состояния, благодарность быстро улетучилась, сменившись горечью. Кто просил короля спасать Аонгуса? Лучше бы он остался на поле боя и истёк кровью. По крайней мере, такая смерть была бы славной смертью мужчины, воина, короля. С мечом в руках. А не прикованного к креслу калеки, гадящего под себя, обречённого на полусуществование, не жизнь.

Наконец, король Оенгус развернулся к Аонгусу и произнёс:

— Принцесса Имоджен приняла моё предложение о замужестве.

— Вот как? – криво усмехнулся Аонгус, – Поздравляю!

Сообщение острой стрелой кольнуло в сердце, но лишь на короткий миг. Кто ему Имоджен? Человек из прошлого, из какой-то другой жизни, под которой проведена жирная черта, перейти которую не суждено никому. Девочка решила связать свою судьбу со стариком. Так это её выбор. Сделала она это, потому что не желала видеть рядом с собой никого, ниже короля, и больше никто не подвернулся? Или, вдруг, воспылала страстью к его сединам? Или посчитала так для себя более удобным? Ему-то какая разница?

— В условиях войны мы решили не проводить пышных церемоний, скромного венчания будет достаточно…