Онлайн книга «Чистой воды блеф. Настоящая итальянская жена»
|
— Не могло не получиться! – предпочла ответить Снежана только на один из вопросов, но Александр Сергеевич обрадовался и этому. Главное, чтобы говорила, а не зависала с застывшими глазами, такими страшными в этот момент. Хочет говорить об этом – будем говорить об этом, а потом выведем разговор куда нужно. — Это почему же? — Эффект «голого короля». Если все вокруг говорят, что такой-то человек умный, талантливый, красивый, сексуальный и он сам в этом уверен, то и вы будете думать точно также. Может, когда-нибудь и очнётесь, и подумаете – «Ну, и дурак же я был! Не замечал очевидного!», но это будет потом, не сразу. Плюс знание твоих привычек, предпочтений, интересов – и вот уже создан образ идеальной женщины: соратника, друга, любовницы, хозяйки… — Значит, всё это – ложь? Тонкий расчёт? — Да! Это было больно. Очень больно. И он не сдержался, спросил: — И в «Березках» тоже? — Да. Я видела, как ты отреагировал на моё преображение, но почему-то не подошёл, даже на танец не пригласил, только хмурился и стрелял гневным взглядом, а потом и вовсе ушёл. Пришлось задействовать запасной вариант «б». Я знала, что ты катаешься на лыжах по утрам и просто тебя ждала… Александр Сергеевич вспомнил светлое лицо Снежаны в лыжной шапочке, щурящиеся от яркого солнца глаза… — Так меня изучала целая шпионская сеть? – насмешливо спросил Александр Сергеевич, пряча за насмешкой горечь от воспоминаний. — Зачем нужна сеть, если есть младший брат, обожающий старшего брата и готовый говорить о нём часами? – в тон ему ответила Снежана. Ох, как хотелось Александру Сергеевичу стереть эту насмешку с её лица! Никогда в жизни он не поднимал руку на женщин, но сейчас первый раз в жизни ему захотелось сделать это. — Продолжай! — Потом ты сорвался и уехал, а я стала обдумывать план «в». Но ты неожиданно вернулся… — И ты не преминула воспользоваться ситуацией? В вопросе прозвучало больше горечи, чем насмешки, как хотелось бы Александру Сергеевичу. Он вдруг с ясностью осознал, что, если бы не открытый призыв во взгляде Снежаны, дальнейшие события не развивались бы столь стремительно и бурно. Снежана не ответила на этот риторический вопрос, только слегка передёрнула плечами – мол, и так всё ясно, о чём говорить? И опять замолчала. Пришлось продолжать Александру Сергеевичу: — Ну, хорошо, покувыркались в постели к взаимному удовольствию, что дальше? — Покувыркались?! – хрипло расхохоталась Снежана и вскочила с кресла, нависнув над Александром Сергеевичем, – И ты каждой, с кем «покувыркался» даришь обручальное кольцо? Ну, нет, милый, ты меня любишь! И ещё не скоро забудешь! И тебе будет очень-очень больно! Надеюсь, что долго! Как бы я хотела сделать тебе ещё больнее, но не могу, не могу… Александр Сергеевич был ошеломлён этой вспышкой ненависти и – да, ему было очень больно, но внешне он этого никак не показал, лишь побледнел немного. Подчеркнуто медленно встал, отодвинул в сторону стул (хотя на самом деле хотелось его отшвырнуть в сторону) и вернул своё доминирующее положение над Снежаной не только в силу роста, но и больно сжав её за плечи. — За что? Хотелось спросить по-другому: «За что ты так с нами? Зачем ты это делаешь? У нас была любовь! У нас было счастье!» Он не мог до конца поверить Снежане, что она не испытывала к нему никаких чувств. Уж за свои холостяцкие сорок пять лет, он умел отличать голый секс от занятий любовью, да и так притворяться двадцать четыре часа в сутки в течение четырёх месяцев просто невозможно! Его последний простенький вопрос как будто выпустил весь воздух из Снежаны. Горящие ненавистью глаза заледенели, помертвели и она тихо произнесла: |