Книга Ты ворвалась в мою жизнь непрошено… Всё, возможно, будет не так, уж, и плохо!, страница 39 – Ирма Гринёва

Когда Олеся ворвалась в его кабинет (иначе и не скажешь – как фурия ворвалась!), её глаза метали громы и молнии, и ни о каком «светлом открытом» лице речи быть не могло.

— Кирилл Андреевич! Я настоятельно прошу Вас прекратить вмешиваться в мою жизнь! Моё второе замужество и обстоятельства наследства моего сына Вас никоим образом не касаются!

Чувствовалась, что речь была тщательно подготовлена и вызубрена на зубок. Одного не понимала Олеся, что давить на шефа было ошибкой и абсолютно бесполезно. Как всегда, когда случалось что-то непредсказуемое или неприятное, Кирилл Андреевич, прежде чем среагировать, считал внутри себя до двадцати. Этому его научил дядька Трофим, когда они вместе пытались справиться с взрывным характером Кирилла. Вот и сейчас он выдержал свою знаменитую паузу и как можно спокойнее сказал:

— Я не обсуждаю личные дела в рабочее время.

— А я и не собираюсь ничего обсуждать. Я всё сказала и от Вас мне нужно только обещание ничего больше не предпринимать… И выполнение этого обещания, – добавила Олеся после паузы, памятуя о том, как он пренебрёг прошлой её просьбой.

— Я ничего не собираюсь тебе обещать, пока мы обстоятельно не поговорим.

Олеся сглотнула гнев (вот ведь навязался на мою голову упёртый баран!) и процедила сквозь зубы:

— Когда?

Кирилл Андреевич демонстративно полистал свой ежедневник, попутно размышляя, как будет лучше: поговорить по свежим следам или дать Олесе время остыть? С Алексеем Бахрушиным он разговаривал только вчера, значит, Олеся узнала об этом разговоре вчера вечером или сегодня утром. Пусть немного остынет.

— Я позвоню. Можешь быть свободна, – закончил шеф аудиенцию стандартной фразой и открыл папку с документами на столе.

И Олеся ушла ни с чем.

Внутри у неё всё клокотало. Помощник нашёлся! Ничего не знает, а лезет, куда его не просят. Она подписала договор с детьми Саши, свято его соблюдает и намерена соблюдать впредь. Они тоже выполнили все его пункты. Как же ей было стыдно, когда вчера позвонил Алексей и начал выговаривать ей о натравленном на них её любовнике. Хорошо ещё, что про любовника он сам сделал такой вывод, а не Кирилл так представился. А весело бы было, если бы она ворвалась в кабинет шефа со сковородкой и огрела бы его по голове! Почему-то именно такой образ пришёл ей в голову, когда она услышала о любовнике.

17

Всё же Олеся не могла не признать, что в чём-то Кирилл прав. Пускай она, как жена, состоявшая в браке всего шесть лет, и не может ни на что претендовать, но Антона лишать отцовского наследства не справедливо. Да и ей с юридической точки зрения, наверняка, что-то положено.

Но характер свой не переделаешь. Она в своё время от выплат вдове погибшего при исполнении своего служебного долга военнослужащего отказалась, а жили тогда, ой, как трудно, с нынешними временами не сравнить. Но ей так было проще – жить скромно, но в ладу собственной совестью. С Серёжей они не были последние три года его жизни мужем и женой, и не важно, какие обстоятельства к этому привели. Так какое она имела право на эти деньги? И её шестилетнее замужество с Сашей – слишком малая часть его жизни для её претензий на его наследство. Если бы он считал иначе, то включил бы их с сыном в завещание.

А Антошка… Антошка пусть вырастит и сам решит: права она была или не права. По представлению Олеси вернуться к вопросу о наследстве никогда не поздно. Только пусть взрослый сын сам решит, как ему поступать.