Книга Сочинение на тему «Как я провел лето». Все цветы в твоих руках, страница 4 – Ирма Гринёва

Взяла я свои манатки, и К. проводила меня до палатки (о, почти стихи получились).

Заползаю я в палатку и тут – нежданчик, обнаруживаю, что на меня смотрят … два пацана. Я в ступоре: то ли мне рвануть обратно и прогнать пинками новоявленного Ромео с моего места, а коварной Джульетте устроить разнос, то ли мне в палатку к девчонкам рвануть. Только вот не знаю я, где чьи палатки, а Ромео с Джульеттой уже рискую застать в наготе. И решила я остаться. С мальчишками я обращаться умею: на братьев и племянников я одна девчонка, так что опыт имеется. Тут что главное: сразу себя правильно поставить. И я им таким учительским тоном говорю: "Значит так: попытаетесь руки распустить – заору так, что сбежится весь лагерь. Понятно?" "Понятно", – отвечают так разочарованно. И тут я уже соображаю, что могу из этой ситуации получить что-нибудь для себя полезное. Например, те же поцелуи. Надо же их хотя бы попробовать когда-нибудь? И я им говорю: "Будете делать только то, что я вам разрешу. Это ясно?" "Ясно", – отвечают уже более радостно. «А если языки свои распустите, не только больше ничего не получите, но и «Your place is in the graveyard!¹² Усекли?» (Это была коронная фраза дедули. Это вообще-то дедуля научил меня ругательствам. Бабуля пыталась возражать. Но он считал, что дети, а особенно девочки, не должны смотреть на мир сквозь розовые очки. Он был военным моряком, и многое что повидал в этой жизни, чтобы сделать такой вывод.) "Усекли" пацанов звучало уже с восхищением.

"Так, ну и кто из вас лучше целуется?" Где-то через час, когда у меня уже онемели губы, я прервала процесс обучения и отправила ребят спать. А сама сделала несколько выводов: находиться внутри процесса гораздо приятнее, чем смотреть на него со стороны, все целуются по-разному, а, значит, можно найти еще более сладкий поцелуй, целоваться с открытыми глазами совершенно невозможно.

Утром я растолкала своих подданных и отправила их готовить костер и таскать воду для приготовления завтрака. Потом вытащила из палатки К. – наше с ней дежурство по кухне заканчивалось после завтрака. Организовав процесс, я с чистой совестью отправилась еще пару часов поспать сладким предутренним сном. А что? По-моему, все честно! Пусть отрабатывают за мою доброту.

После обеда ребята отправились на какую-то тренировку, а я, наконец, села за чтение. Не зря же я тащила такие тяжести. Странное случилось после тренировки. М вернулся с фингалом под глазом, а Т с рассеченной губой. На мои расспросы ответили уклончиво, что тренировка была жесткой. Что-то тут было не то, но я им, в конце концов, не мать и не сестра, чтобы докапываться до правды. На сегодня всё. Продолжу завтра, если будет что писать.

¹² – Твоё место будет на кладбище!

На следующий день.

Начну опять с вечера вчерашнего дня. Во время вечернего костра народ разбился на пары и играл в игру «тараканчик», это когда ходишь со своим товарищем связанный за пояс, за одну руку и ногу. О-о-чень интересная игра… для семилеток. Но народ ржал, как подстреленный. Оба мои пажа, как-то так получилось, уселись от меня по бокам, и мы вполне мило поболтали. Оказалось вполне симпатичные неглупые ребята, только маленькие еще. Не по возрасту (мы оказались одногодками), а по развитию души. А потом Т, волнуясь, спросил (он был немного старше М, первым вызвался на поцелуй, да и целовался лучше): "Ты с нами в палатке?" "Ребята, вы очень хорошие мальчики, но вам ничего такого от меня не обломится" (это опять же дедуля приучил говорить меня только правду). "Потому что мы маленькие для тебя.?" "Нет. Просто это не входит пока в мои планы" "А мы на все согласны". И такая в их глазах стояла щенячья преданность, что я смилостивилась, и в палатке после поцелуев позволила им дотронуться до моей груди, через одежду, естественно.