Книга Сочинение на тему «Как я провел лето». Все цветы в твоих руках, страница 7 – Ирма Гринёва

О том, что К. отправила меня в его палатку к двум мальчишкам, он узнал только днём и ужаснулся. Потом случилась драка. Но я выбрала их (так это выглядело со стороны) и он злился, но ничего поделать не мог.

Уже в стационаре он окончательно порвал с К, (оказывается, это я была причиной её слез!) и мучился ревностью, глядя на тесные взаимоотношения в нашей троице, по большей части подсказанные воображением, а не соответствующие реальности.

А на следующий год он всеми правдами и не правдами добился поездки в ту же смену в скаутский лагерь, хотя ему уже исполнилось 18, и надо было думать об экзаменах в Университет, а не о какой-то девчонке. Но меня в лагере не оказалось. (Я провела лето у бабули в Лондоне, настоящем, а не канадском). Зато он встретил там Т и М, которые оказались там по той же причине, что и он. Это он выяснил позже, когда они сдружились на почве любви ко мне и в отсутствии предмета для ревности. Т, кстати, проторчал в лагере все три смены, боясь меня пропустить…

Теперь мы с Кевином пара и даже строим планы на будущее. Не очень далёкое, правда, пока только до лета. Я ему все уши прожужжала про бабулю и свой любимый Лондон, и мы договорились, что сразу после годовых экзаменов рванём туда на пару-тройку недель. Я очень жду этого момента. Интересно, как бабуля оценит Кевина? Её мнение для меня даже важнее, чем мнение мамы и папы.

Ещё через 4 года

Наверное, это последняя запись в моём дневнике. Потому, что опять всплыла тема скаутского лагеря, которая теперь, скорее всего, уже закрывается окончательно.

С Кевином мы поженились через 2 года после восстановления нашего знакомства, когда я была на третьем курсе Университета, а он учился на последнем. Он-то мне сделал предложение ещё в Лондоне, когда мы были в гостях у бабули после первого курса, и очень удивился, узнав, что мне ещё не исполнилось семнадцати. Он считал меня старше.

На Лондоне я, пожалуй, остановлюсь чуть подробнее. Я не только показала Кевину свою любимую Трафальгарскую площадь и Биг Бен, но мы ещё облазили все парки Лондона: от самых дальних на западе – Королевских ботанических садов Кью и Holland Gardens

,

до парка Виктории на востоке,

от Ридженс-парка на севере до

Greenwich

—

park

на юге. Прикоснулись к королевскому прошлому в Хемптон-корте

¹⁴

и королевскому настоящему в Виндзорском замке

¹⁵

.

Мы даже доехали с ним до Оксфорда и пришли к единодушному мнению, что, если уж учиться не в нашем Университете, то только здесь – в Оксфорде.

Когда мы уезжали, бабуля шепнула мне, что Кевин очень

похож на дедулю в молодости. Что для неё, что для меня – это наивысшая похвала мужчине.

Из Кевина, действительно, получился не только потрясающий любовник, но и надёжнейший муж, и трепетный отец. Он не позволил мне бросить Универ

ситет, когда я забеременела и учеба отошла для меня даже не на второй, а на десятый план. Но Кевин сказал, что, если уж я в одиночку справилась с экстерном школы, то уж вместе мы как-нибудь один курс одолеем. И взял на себя всё: готовку, покупки, пелёнки-распашонки, оставив мне только кормление малышки и экзамены (он бы и это взял на себя, если бы это было возможно), но при этом не забывал и о своём предназначении главы семьи по нашему финансовому обеспечению.

Жалко, что бабуля не увидела этого…