Книга Приди в такое время…, страница 16 – Ирма Гринёва

— Какой же ты гадкий, самовлюблённый, эгоистичный подлец! — прервал Синана голос, полный ненависти.

Ягыз и Синан вздрогнули и одновременно повернули головы к двери. Там стояла, скрестив руки и сверкая глазами, Озджан. Как давно она там находилась и что слышала из их разговора, было не понятно, но, видимо, достаточно, чтобы закипеть от возмущения.

— Ты считаешь себя солнцем, центром вселенной, вокруг которого должны все крутиться. Только ты, ты, ты и никого рядом. Люди для тебя пыль под ногами! Как ты можешь дружить с этим чудовищем, а, Ягыз?!? — перекинулось возмущение Озджан на мужа и в глазах появились слёзы, — Как ты можешь столько лет считать его другом?!? Что он знает о тебе? О твоих проблемах, надеждах? Мечтах? Разве его что-нибудь волнует, кроме себя? Ответь мне, Ягыз! Или я тебя тоже не знаю? Люблю какого-то другого Ягыза, которого нет на самом деле?!?

Озджан уже рыдала. Ягыз нежно обнял жену и увел из кухни, ласково уговаривая:

— Пойдём, душа моя! Пойдём! Ты устала, перенервничала. Тебе надо прилечь. Отдохнуть. Пойдём, любовь моя…

И ещё Ягыз что-то там ворковал, чего Синан уже не слышал. Остался сидеть за столом обиженный, искренне не понимая, что он сделал такого, чтобы Озджан так сорвалась на него. Ягыз тоже хорош — ни полслова не сказал в защиту друга. Хорошего настроения как не бывало. Лучше бы не заезжал, дотерпел до утра. Поговорили бы на работе, и не стал бы свидетелем этой безобразной сцены.

И что он делает в чужом доме, где его не любят и не ценят? Синан встал и вышел в коридор. Через приоткрытую дверь спальни были слышны рыдания Озджан. Ягыз подошёл закрыть её, увидел Синана и сказал:

— Мне надо быть с женой.

И закрыл дверь. Синан остался в коридоре один. Похоже, его не только не хотят здесь видеть, но и прямо указывают на дверь…

¹⁵ — гигант турецкого ювелирпрома

¹⁶ — в переводе — «сопротивление»

¹⁷ — популярная турецкая актриса, снявшаяся в таких успешных сериалах, как «Госпожа Фазилет и её дочери», «Сбежавшие невесты», «Разведка»

9

…мои щёки не высыхают от слёз,

а мои губы потрескались

Ягызу было очень больно. Также больно как Озджан. Потому что боль у них была одна на двоих.

Перед Синаном Ягызу было неловко. Нет, конечно, кое в чем Озджан была права. Даже во многом. Почти во всём. Но Синан есть Синан. И он его любит таким, какой он есть. И он его друг, что бы там не думала Озджан.

Сбылась мечта Синана — Ягыз пришёл мириться первым. Начать никак не мог. Говорил о работе, в глаза Синану не смотрел. Синан решил помочь другу:

— Ну, и что это вчера было?

Ягыз дёрнулся, как от удара. Долго молчал. Потом заговорил глухим голосом:

— У нас опять не получилось… Больше нет надежды… Надо как-то с этим жить… Не получается…

Ещё бы Синан хоть что-нибудь понял! Но ведь ничегошеньки. Посмотрел на безвольно обмякшую фигуру друга и осторожно сказал, как обычно говорил ему Ягыз:

— Постой, брат, расскажи по порядку, я ничего не понял.

Ягыз опять долго молчал. Синан терпеливо ждал.

— У нас с Озджан несовместимость… Она здорова. Я здоров. Всё проверили… Аллах свёл нас вместе, а ребёнка не даёт. Каждый раз надеемся… В субботу было бы двенадцать дней… Опять кровотечение… Опять не получилось… Вот она и сорвалась на тебя…

— Брат, не впадай в уныние. Ещё попробуете.