Книга Наш неоконченный роман. Молчун ты мой любимый, страница 36 – Ирма Гринёва

— Вот ты к ней со стороны дочки и подкати. Только учти: дети, они нутром человека чуют. Их подарками не купишь. Подарки-то они возьмут и даже порадуются, но вот любви их за это ты не поимеешь. Только на твою любовь их сердечко откликнется. Ты вот себя спроси строго: любишь ты свою дочку или нет? Так, чтоб больше себя? Больше своей жизни, работы, комфорта, баб? Если – нет, то и начинать не стоит. А, если – да, то вот с ней контакт и начинай налаживать. А мать её, Антонина твоя, сама приложится. Куда ей будет деваться? Даже если пофордыбачится первое время, то ещё есть приёмчики…

⁸ – так называемый, эффект обрастания – это нарост, образуемый на погруженных в воду искусственных предметах поселениями организмов (бактерий, водорослей, беспозвоночных животных) и минеральными частицами. За полгода днище судна может покрыться наростом толщиной до 7 сантиметров и весом до ста тонн (из Википедии)

18

Напрасно Тоня понадеялась, что в их с дочкой жизни Роман больше не появится. Он, как ни в чём не бывало, заявился через месяц прямо к ним домой. О замужестве речи не заводил. Сказал, что хочет познакомиться с дочерью. Если бы позвал Полинку куда-нибудь с собой погулять, Тоня бы не отпустила, но он и не звал. Проторчал в квартире до обеда, общался только с Полинкой. На обед не остался. Договорился, что опять придёт на следующей неделе в субботу. Тоня попыталась ему отказать под надуманными предлогами, но, поскольку заранее не подготовилась, предлоги получились неубедительными. Да и Ромка сразу разгадал её манёвр. Внимательно посмотрел на неё и сказал, что она не сможет ему запретить общаться с дочерью. Пусть даже не пытается!

После Ромкиного ухода Антонина помчалась в Одинцово к Иришке и Димке. К кому ещё можно обратиться в трудную минуту? Родители далеко. Вот и остаётся – верная подруга и почти семейный юрист.

«Почти» – потому что Иришка пока замуж за Димку выйти не согласилась. Он у неё был на испытательном сроке. Неудивительно, если учесть какое количество вранья он со своим друганом Ромкой наворотил вокруг Тони. Димка, правда, с определением «враньё» был категорически не согласен. Даже в очевидном стоял на упоре. Нет, ну скажите, какая разница в формулировках работать начеловека или у человека? Димка применял свою юридическую казуистику, доказывая, что он не врал, когда заявлял Тоне, что не работает у Романа, поскольку работал на него. С точки зрения Иришки – стопроцентная отмазка! В остальном будущие молодожёны пришли к консенсусу. Иришка отбушевала своё ещё четыре месяца назад, когда Тоня скоропалительно исчезла из Москвы, и связь с ней, для её же безопасности, пришлось держать через Димку, тогда Дмитрия Андреевича. Поневоле пришлось общаться. Так постепенно и сблизились. Тогда же Димка отчитался Иришке за всё, как на духу, и не за пятнадцать последних лет своей жизни, как Ромка Ивану Корнеевичу, а за все свои тридцать пять, ну, или чуть меньше, с тех пор, как себя помнил.

Димка окончательно расстроил Тоню. И тем, что подтвердил отсутствие у неё оснований для препятствия общению Ромки и Полинки. Такое постановление может вынести только суд. И тем, что категорически отказался представлять её, Тонины, интересы перед Ромкой. Даже надутые губы Иришки не помогли.