Онлайн книга «Наш неоконченный роман. Молчун ты мой любимый»
|
Анастасию Николаевну Мишка нашёл живой и невредимой. Тимур позвонил ей ещё вчера утром, и бабушка была уверена, что его друг об этом уже знает. Пришлось Мишке опять на ходу сочинять версию, что он просто пришёл её проведать и – «может, помощь какая нужна?» Так они с Лидочкой узнали, что Тимур жив. А дальше им самим стало не до него. У Лидочки замерла беременность. Она попала в больницу. Ребёнка, своего первенца, они потеряли, но хоть Лидочка осталась жива. Только вот здоровой её было назвать нельзя. Она впала в глубокую депрессию, из которой Мишке пришлось её вытаскивать целых два года с помощью врачей. Но исцелилась она только, когда вновь забеременела. Только тогда душевная боль отступила, и к Мишке вернулась его любимая Лидочка. С Тимуром Мишке удалось пообщаться, если это можно было назвать общением, через 7 лет. Умерла Анастасия Николаевна, и он появился в Москве. Мишка подкараулил его около бабушкиного дома. Тимур прошёл мимо, как будто Мишка стал прозрачным. Но тот полон был решимости поговорить – сколько можно дуться? Семь лет прошло! И Мишка заступил Тимуру дорогу, так, что не заметить его было не возможно. А очнулся уже в больнице с сотрясением мозга. На вопросы врачей упрямо твердил, что поскользнулся (в апреле!) и упал сам. Хотя гематомы на лице явно не соответствовали этой его версии. Как хорошо, что не сказал Лидочке о приезде Тимура! Она была беременна их вторым ребёнком – сыном, и ещё не известно, как бы на ней отразилось «общение» «друзей», знай она правду. О судьбе Тимура супруги узнали недавно – два года назад, нечаянно наткнувшись на статью о РинГларе в журнале «Разработка и регистрация лекарственных средств» (выходит – спасибо Шурочке, ведь это была её работа). Покопались в открытых источниках. Ничего особенного не нашли. Но главное, что их друг был жив, здоров и успешен, по крайней мере, в том, что касалось бизнеса. И они успокоились, окончательно отпустили от себя эту ситуацию. И тут, как гром среди ясного неба, – появление Шурочки. И эти её фотографии с тем, что они сделали со своим другом… Шурочке жалко было всех – и глупенькую, неопытную девушку Лиду (сколько там ей было, когда на неё свалилась любовь – семнадцать? Девочка совсем!), и легкомысленного Мишку, а сейчас грузно осевшего на стуле напротив неё от чувства вины Михаила Сергеевича. Но больше всего ей было жалко чистого, открытого Тимура, преданного и другом, и любимой. Его боль она чувствовала как свою. После такого не то что в любовь и дружбу перестанешь верить, а и смысл жизни потеряешь… — Саша! – очнулся от горестных мыслей Михаил Сергеевич и накрыл её руки своими ладонями, – Постарайтесь сделать его счастливым! Он это заслуживает, как никто другой! Шурочка не успела отреагировать. Была грубо выдернута из-за стола за локоть Тимуром Георгиевичем. — Это моя женщина! И у неё будет мой ребёнок! – прорычал шеф и грохнул свободным кулаком по столу. Посуда на столе жалобно звякнула и, кажется, что-то даже упало на пол. Но у Шурочки не было возможности рассмотреть – что. Тимур Георгиевич молниеносно протащил впавшую в шок Шурочку по залу ресторана и запихнул в такси. — В Пулково! И побыстрее! В самолёте Шурочка продолжала пребывать в шоке. Она никак не могла понять – каким образом шеф отыскал её в Москве. Следил что ли? Но что было ещё более странным – откуда он узнал о ребёнке??? Она сама об этом узнала всего пару дней назад, спохватившись, что уже два месяца нет менструаций и тошнота, которая обычно у неё появлялась из-за каких-нибудь сильных переживаний, теперь стала её ежедневным утренним кошмаром… |