Книга Наш неоконченный роман. Молчун ты мой любимый, страница 89 – Ирма Гринёва

— Московская, – отозвался водила.

— Устроит? – переспросила врачиха.

— Ой, спасибо большое! Конечно, устроит! – обрадовалась Шурочка и поспешила забраться внутрь.

В машине было тепло, но её начало трясти, как при ознобе. Шурочка плотнее завернула полы пальто, но это не сильно помогло.

— Выпей горячего чая, дочка, намёрзлась, поди, – сочувственно сказала пожилая медсестра, протягивая Шурочке термос и бутерброд.

Чай был крепким, ароматным, а бутерброд с толстым ломтём докторской колбасы благоухал ароматом чего-то забытого, далёкого, ещё из детства. Шурочке показалось, что ничего вкуснее она в жизни не ела.

Дальше ехали молча. Шурочка углубилась в обдумывание следующей стоящей перед ней задачи – куда идти? К кому податься? До дома… до загородного дома Тимура Георгиевича, где её не ждёт муж, она по-любому до ночи не доберётся. Это долго, дорого, денег у неё нет. Да и незачем туда спешить. К себе домой (вот ведь, как чувствовала, что ещё пригодится, не стала разрывать договор с хозяйкой) не попадёшь – ключи в сумке, а сумка осталась у бандитов. К подругам, знакомым? Как-то неудобно. Кто его знает, где они в данный момент. Да и нет у неё таких подруг и знакомых, к которым можно без приглашения на ночь напроситься. Их и до декрета не было, а сейчас и подавно. Может, к Константину Аркадьевичу свалиться как гром среди ясного неба? Нет! Кто его знает, может, он как-то с похитителями связан? В любом случае идти туда, где начались её несчастья, было страшно. В сухом остатке оставалось только идти на работу. А что? Там охрана. Наверняка её ещё помнят. Пустят переночевать. Там она умоется как человек, голову помоет, зубы почистит. «Решено! Еду на работу!», – постановила Шурочка. Только вот жизненно необходимо было понять какое сегодня число, а ещё лучше – день недели. И время, конечно. А то сунешься в таком затрапезном виде в офис, а там рабочий день ещё не кончился, народу полно, стыда не оберёшься.

Шурочка покосилась на безмятежно дремавшую медсестру, добросердечно напоившую её чаем, взглянула на затылок строгой молоденькой врачихи, сидевшей на переднем сиденье рядом с водителем, и решила ни о чём их не спрашивать. Сообразила, что время увидит на часах в метро, а про день недели спросит у кассира.

Уже перед самой высадкой Шурочки медсестра сунула ей в карман сторублёвую бумажку. Теперь у неё были деньги на метро! Едва Шурочка успела поблагодарить, как скорая умчалась. Второй пункт программы был успешно выполнен, и Шурочка сосредоточилась на третьем – попасть в офисное здание своей бывшей работы.

В трёхэтажном здании на втором этаже ещё горел свет – кто-то задержался на работе в пятницу после окончания рабочего дня. Скорее всего, бухгалтерия. 28 число, конец месяца, горячее время. Шурочка решила подождать, не хотела столкнуться с кем-то из знакомых.

«Говорят, что в одну реку нельзя войти дважды, а я, получается, уже в третий раз вхожу, – грустно размышляла Шурочка, пока ждала выхода чересчур старательного работника, – Когда нанималась на работу, когда дала шанс Тимуру оправдаться, и вот сейчас – третий. После двадцати шести дней плена».

Наконец, свет погас, а ещё через пару минут из здания вышла женщина. Хорошо, что подождала, – обрадовалась Шурочка, узнав в припозднившемся работнике главного бухгалтера. Едва Ольга Ивановна повернула за угол, Шурочка рванула ко входу. Охранник ещё не мог уйти далеко, решит, что главбух что-то забыла и вернулась, и тем охотнее откроет дверь.