Книга Куда смотрят мужики? Не пора ли решиться?, страница 33 – Ирма Гринёва

А теперь вот пришла очередь, наконец, выполнить обещание, данное деду. И Люсиан углубился в чтение. Первая запись была сделана в 1795 году графом Дамиеном⁷ де Понтье незадолго до кончины: «Я, граф Дамиен де Понтье, навлёк проклятье на свой род. И посему обязан поведать правдиво эту историю, чтобы потомки мои смогли извлечь из неё уроки и исправить содеянное мной…»

⁶ – в переводе – «солнце»

⁷ – в переводе – «приручить, подчинить»

6

… В общем, выполнила я весь намеченный план и даже умудрилась заскочить в отель перед концертом, чтобы переодеться и накраситься. Ничего особенного я с собой не брала, так хоть физиономию разрисовала немного. Ещё раз, на всякий случай, через переводчик Гугл в компьютере перевела записку к билету и отправилась на концерт.

Зал быстро заполнился, все места вокруг меня оказались заняты, и я осталась в лёгком недоумении, так как думала, что мы будем на концерте вместе с новым знакомым. Мне что, в ресторан самой добираться придётся? И как меня туда пустят? А тут как раз на сцене появляется ведущий и что-то начинает вещать на французском и я краем уха улавливанию: Люсиан де Понтье. Кто он, что он, конечно, не понимаю. Выходят солисты, а за ними – дирижер. И это оказался он! Представляете, граф, владелец замка и дирижёр! Боже мой, какое это было божественное исполнение! Сколько раз слышала Реквием Моцарта – всегда хор был выше всяких похвал, а вот солисты и оркестр попадались разные. Но здесь всё сошлось: из солистов особенно вдохновил бас – такой густой низкий голос, как у нашего Нестеренко. А как эмоционально дирижировал Люсиан – я не могла оторвать взгляд от его поющих рук и спины. А когда всё закончилось, и он развернулся лицом к зрителям, мне показалось, что взглянул прямо на меня. А мне, представляете, девчонки, так захотелось оказаться с ним рядом и просто вытереть пот, катившийся градом с его лица…

Выхожу я из своего ряда и вдруг ко мне обращается по-английски молодой человек:

— Ms. Elena Zolotova?

— Yes.

— Allow me, I'll take you to the Maestro de Pontier?

— Good.⁸

Проводил он меня в какую-то небольшую комнату, предложил кофе, сказал, что маэстро будет через 10 минут и удалился. Я приготовилась ждать дольше, но Люсиан появился пунктуально. И мы поехали к Эйфелевой башне…

⁸ – Госпожа Елена Золотова?

— Да.

— Разрешите, я Вас провожу к маэстро де Понтье?

— Хорошо.

7

Вот честно, что мы ели совершенно не помню. За разговором о музыке едва успевала поглядывать за окно на открывающиеся потрясающие виды Парижа, а уж кушать и совсем было некогда. А потом стемнело, башня вся заиграла сотнями огоньков, и мы поднялись на смотровую площадку. Боже мой, как же это было красиво! Там я поняла, что «увидеть Париж – и умереть!» – это не фигуральное выражение.

Похолодало, и Люсиан накинул мне на плечи свой пиджак, заметив, как я зябко поёжилась. Стало так тепло и уютно. А ещё вокруг меня зазвенел воздух, живот скрутило горячей волной и сердце забухало так, что, мне казалось, его все слышат. Уже и не помню, когда я так последний раз волновалась. И там, на башне, Люсиан мне кратко рассказал о своем семейном предании.

Его в каком-то колене прапра…прадедушка Дамиен не разрешил своему сыну Сиприану⁹ жениться на его любимой Элиан, поскольку она была не знатного рода. Сиприан был младшим из трёх сыновей Дамиена, но единственным, кто мог наследовать графство и продолжить род де Понтье, так как оба его брата погибли: старший во время крестьянского бунта, средний – на дуэли.