Книга Адмирал Империи – 58, страница 49 – Дмитрий Коровников

Место действия: звездная система HD 23888, созвездие «Ориона».

Национальное название: «Смоленск» — сектор Российской Империи.

Нынешний статус: спорная территория.

Точка пространства: орбита центральной планеты Смоленск-3.

Дата: 16 августа 2215 года.

Слепота — страшное оружие. Особенно когда твой враг слеп, а ты знаешь, где он находится.

Я смотрел на карту, где зона магнитных помех расплывалась молочным пятном, скрывая и наши корабли, и вражеские. Сканеры молчали, экраны рябили бессмысленной кашей помех. Но карта — старая добрая навигационная карта станции — никуда не делась. И на ней чётко были обозначены транспортные коридоры, по которым крейсера Суровцева ползли к центральному модулю.

— Аристарх Петрович, — я повернулся к старпому, — передайте приказ на «Гангут» и «Святой Андрей». Выдвинуться к северному коридору.

Жила нахмурился, и я видел, как в его голове проворачиваются шестерёнки тактического анализа.

— Господин контр-адмирал, — произнёс он осторожно, — если мы выдвинемся к коридору… мы по-прежнему не будем видеть противника. Как мы его остановим?

Вопрос был резонным. Три линкора против неизвестного числа вражеских вымпелов, и обе стороны слепы как кроты в полдень. Классическая патовая ситуация — если не знать одной маленькой детали.

Я ткнул пальцем в карту, разворачивая голографическое изображение так, чтобы кавторанг видел то же, что и я.

— Смотрите сюда. Северный коридор — прямой, как стрела. Длина — около ста километров от внешнего входа до центрального модуля. Ширина — не больше десяти километров. По данным последнего сканирования перед взрывом, в этот коридор вошли четыре вражеских вымпела.

— Вошли, — согласился Жила. — Но где они сейчас? Мы не знаем их точной позиции.

— Нам и не нужно знать точную позицию, Аристарх Петрович. — Я позволил себе улыбку. — Нам нужно знать только одно: они там. Где-то в этом коридоре, в нескольких десятках километров от нас. И они движутся к центру. А коридор — узкий. Очень узкий.

Понимание медленно проступило на лице моего старшего помощника. Потом его глаза расширились.

— Заградительный огонь.

— Именно.

Плотный заградительный огонь — тактика древняя, как само человечество. Не целиться в конкретного противника, а засыпать зарядами целый сектор пространства, создавая непроходимую стену огня. В открытом космосе это бессмысленная трата боеприпасов — враг просто уйдёт в сторону. Но в узком коридоре, зажатом между металлическими конструкциями станции…

— Десять километров ширины, — произнёс Жила, и в его голосе появилась нотка мрачного удовлетворения. — Сорок орудий трёх линкоров. Промахнуться будет… так скажем, затруднительно.

— Вот именно. Передавайте приказ.

«Афина» вздрогнула, когда маршевые двигатели вышли на рабочий режим. Мы двинулись сквозь молочную муть помех — не видя ничего вокруг, полагаясь только на навигационные данные и инерциальные системы. Где-то рядом, невидимые в магнитном тумане, шли «Гангут» и «Святой Андрей» — два линкора, каждый из которых нёс на борту достаточно огневой мощи, чтобы превратить в пыль небольшой астероид.

Три минуты движения вслепую. Три минуты, когда любой из нас мог налететь на обломок, на конструкцию станции, на вражеский корабль. Три минуты напряжённого молчания на мостике, когда каждый офицер вслушивался в тишину, ожидая удара.