Книга Немезида ночного ангела, страница 138 – Брент Уикс

Я отбрасываю клинок в сторону. Вот почему у меня всегда с собой так много ножей – их просто не бывает слишком много.

Окутавшись тенями, я выпрыгиваю из окна, ступив перед этим на спину пареньку – не потому, что хочу потоптаться по трупу, а потому что рядом ступать небезопасно. Мертвец не шевелится.

Я вижу, как отец парнишки вскакивает в седло, а его подельник из трактира идет следом за ним. Но затем до меня доносится грохот копыт, и к ним подъезжают еще четверо.

Замечательно. Вдвоем они бы вряд ли доставили мне трудности. Но вшестером? Да еще и на лошадях?

— Внутри сказали, что она пошла на соседний рынок, – говорит последний вышедший из трактира. – Вон туда, на набережную.

Когда я подкрадываюсь ближе, командир произносит:

— Тоб, дождешься Тэкса и Джеймуна. Затем поедете за нами, быстро, но не поднимая шума.

После этого пятеро всадников уносятся прочь, распугивая пешеходов.

Мой клинок пронзает грудь Тоба и тот негромко вскрикивает. Мальчишка-конюх оборачивается на него, не замечает ничего странного и быстро отводит взгляд. Я приваливаю Тоба к стене и оставляю его умирать.

На улицах людно, и пятеро всадников не могут проехать по ним быстро, но мне все равно приходится бежать изо всех сил, чтобы хотя бы сократить отрыв. Наверное, тоже стоило поехать верхом. Ну да поздно теперь об этом думать.

Впереди, через квартал, один всадник немного отстает от других. Они сворачивают. Я сворачиваю улицей раньше, бегу параллельно им, чтобы догнать, затем проскакиваю через открытую лавку с тканями – наверное, здесь Фаэна купила образцы для вчерашней вылазки.

Быстро перемещаться по людным улицам – настоящее искусство, и у меня в нем богатый опыт. Сегодня, похоже, базарный день – точнее, ночь, – потому что на улицах не протолкнуться. Это одновременно хорошо и плохо. С одной стороны, вокруг много свидетелей, которые заметят любое нарушение или необычное происшествие. С другой, освещены улицы плохо – непроглядные тени чередуются с тусклым мерцанием факелов и ярким сиянием фонарей, которые горят рядом с магазинами и разбрасывают во все стороны танцующие тени. В такой обстановке зрение нередко подводит людей, и многие не обращают внимания на странности. Более того, в толпе пешеход видит недалеко, особенно если вокруг ездят фургоны и стоит сильный шум, как сегодня вечером. Поэтому люди могут не замечать того, что происходит всего в нескольких десятков шагов от них. Гневные окрики и брань – для улиц это обычная мелодия, и если никто не верещит: «Убивают!», то любые другие вопли сольются с общим фоном.

Обычно, когда гонишься за кем-то, кто грубо прокладывает себе дорогу через толпу, привлекаешь к себе меньше внимания, чем когда проталкиваешься через нее сам. Но сейчас мне нужно наверстать слишком много, и времени на скрытность нет.

Я кручусь и изворачиваюсь, то пробегаю несколько шагов, то протискиваюсь в узенькие просветы между людьми. Совсем скоро мне приходится перепрыгивать через столы, проскальзывать под мулами, сбить с ног кузнеца втрое больше меня – он несет на плечах чугунные бруски, которые со звоном валятся на булыжники и отдавливают ноги пешеходам; те кричат от боли и испуга, однако я исчезаю в толпе прежде, чем кузнец успевает осыпать меня проклятиями. Проходя под навесом магазина, я подпрыгиваю, хватаюсь за вывеску и подтягиваюсь, чтобы посмотреть вперед над головами людей.