Книга Немезида ночного ангела, страница 145 – Брент Уикс

Она поджимает губы.

— Давай… про наших магов – что они умеют? Они просто техники, которые обслуживают причудливую повозку, или архимаги, которые могут все? Я просто к чему: готова поклясться, что один из них как-то подозрительно смотрел на наши билеты, и мне хочется понять, в большой ли мы опасности.

— А, вот оно что, – говорю я. – Хорошие вопросы. Видишь ли, какая с магией загвоздка… то есть загвоздок с ней много, но… в общем, всем бы хотелось, чтобы к магии прилагалось какое-нибудь руководство. Мол: «Ты – синий маг. Это означает, что ты умеешь делать то и се, но не то-то и се-то, потому что это под силу только красным магам». Было бы здорово, да? Но на самом деле маг скорее похож на… скажем, чемпиона Игрищ Смерти. Чемпион высокий? Зачастую да, потому что длинные ноги и руки дают преимущество в схватке. Он быстро бегает? Относительно, да – обычно он быстрее среднего человека, но не дотягивает до самых умелых бегунов. Он сильный? Всегда. Он умеет обращаться с копьем? Почти всегда. А с мечом? Может быть, если это его излюбленное оружие. Из него хороший марафонец? Вряд ли, такое бывает редко.

Маг – он как этот чемпион. Знать, что он синий, все равно что знать, в какой гладиаторской школе учился тот или иной боец. Определенные школы всегда развивают определенные навыки, но, закончив изучать один вид боевых искусств, гладиатор может начать учиться совершенно другому. Синий маг может от рождения быть более предрасположен к огню; просто в молодости он не знал о своем истинном даре и пошел учиться в единственную школу, куда мог попасть.

На этом сложности не заканчиваются. Нужно помнить, что маги могут лгать; а всем школам, которые обучают магии мужчин, приходится соперничать друг с другом за учеников и престиж, поэтому они тоже лгут. А маги, которые совершенствуют военное ремесло или чары? Правильно, они могут преувеличивать, чтобы набить себе цену. Чувствуешь уже закономерность?

С другой стороны, иногда маги могут совершить какие-нибудь открытия и утаить их. Они могут никому не передать эти знания, даже своим ученикам и близким, чтобы сохранить преимущество и репутацию.

Еще нужно помнить, что у народов и последователей разных богов имеются свои ограничения, наложенные либо священными текстами, либо дурным опытом. Например, осуждаются эксперименты над мертвецами или нет? Это вопрос к местным традициям, а не к магии. Выходит, что какой-нибудь заурядный синий маг мог бы стать лучшим во всем мире Целителем, но никогда не станет, потому что в его культуре запрещено «осквернять мертвых» и изучать строение тел. Или еще что-нибудь.

Получается сущий бардак. Это не значит, что о магии ничего нельзя сказать точно. Существуют основополагающие истины, но нельзя рассчитывать, что твой собеседник их знает. И даже если они ему известны, нельзя рассчитывать, что он правдиво тебе о них расскажет.

— Если только этот собеседник – не ты? – с легкой улыбкой поддразнивает Фаэна.

— Брось. Не надо так. Да. Я с тобой честен.

~– Как ты думаешь, фразу «я с тобой честен» чаще произносят те, кто говорит правду, или те, кто лжет?~

— По крайней мере, стараюсь быть честен, – бормочу я. В тесноте кареты я чувствую запах ее свежего пота и нескольких капель простого парфюма, нанесенного на кожу – смесь терпкого бергамота, мягкого ириса и теплой ванили. Я решительно отгоняю от себя мысли о других ситуациях, в которых мог бы сидеть так близко к женщине, негромко секретничать с ней и вдыхать запах ее тела и духов.