Книга Немезида ночного ангела, страница 148 – Брент Уикс

Люди, которые выросли в благополучных районах, не хотят верить, что такие мерзости возможны. А те, что выросли в трущобах, точно знают, в каком мире они живут.

— Раз отец дал тебе такой совет, значит, он считал тебя достаточно сильной.

— Или наоборот – недостаточно – и поэтому предупредил.

Я недоуменно таращусь на нее. Фаэна на моих глазах порвала своему незадачливому насильнику артерию. Она наверняка понимала, что тот изобьет ее в кровь за одну лишь попытку, что у нее почти не будет возможности избежать смерти – однако она все равно это сделала.

Если я скажу ей, что она зря себя недооценивает, то получится, будто я ей льщу. Но ведь это правда – она и в самом деле себя недооценивает.

В конце концов, я не говорю ничего. Фаэну чуть не изнасиловали. Теперь она одна, вдали от дома, поневоле делит комнату с человеком, который гораздо опаснее любого разбойника. Моя лесть ей сейчас точно ни к чему – а то еще испугается.

Я равнодушно хмыкаю. Надеюсь, у меня получилось этим показать, что я не согласен.

Фаэна, кажется, меня даже не замечает. Говорит:

— Тебе когда-нибудь казалось, что тобой управляют какие-то глубинные порывы, которые ты сам до конца не понимаешь? Как той ночью, например. Мне все вспоминались слова отца, но что я потом сделала? Пошла в дом с тем бандитом. Я была напугана, но не паниковала. Мне казалось, что я мыслю трезво, но… но я пошла с ним внутрь. Более того, я сама предложила ему войти. Зачем я это сделала? Чтобы другие не смотрели, как он… как он делает со мной то, что собирался?.. Только ради этого? Я что, хотела, чтобы мне дали расслабиться, пока меня… – ее голос начинает срываться.

— Хватит, – резко говорю я. – Теперь я все понял.

— Что?

— Твой глубинный порыв. Могу объяснить, почему тебе вспомнились слова отца. Хотя ты и сама сообразишь, если минутку подумаешь. Если в той ситуации, о которой он говорил, поменять злодея на хорошего человека, то все сложится.

Я снимаю ботинки, затем сажусь поверх одеяла, разложенного на нашей общей кровати, и расстилаю плащ, которым собираюсь накрыться.

— Чего? – спрашивает Фаэна.

— Снаружи было трое бандитов, – говорю я. – С тремя ты бы справиться не смогла.

— Ну и? – допытывается она.

Я ложусь и отворачиваюсь от нее.

— Фаэна, тот бандит не отводил тебя в укромное местечко, где мог бы сделать с тобой все, что пожелает. Это ты отвела туда его.

Поутру меня будят два события – наиприятнейшее и наинеприятнейшее. С одной стороны, ко мне прижимается спящая женщина, я утыкаюсь в ее волосы, рука лежит на ее груди. Вожделение и тепло растекаются во мне при виде того, что это не я залез к ней под одеяло, а она залезла ко мне под плащ. И, наверное, ее бедра не просто так сейчас льнут к моим.

С другой стороны, я слышу, как за дверью кто-то ожесточенно перешептывается. Эта мелодия мне хорошо знакома – так звучат люди, которые вместо завтрака готовят нечто зловещее.

Я перекатываюсь на Фаэну, и она распахивает глаза, удивленная моей дерзостью. При этом в ее взгляде я вижу готовность и желание. Она слегка разводит бедра, когда я наклоняюсь к ее уху и шепчу:

— Вставай! Быстро одевайся. И тихо. Собери вещи, какие сможешь. К замочной скважине не подходи, чтобы тебя не видели.

Я вижу, что она еще ничего не поняла, но уже соскальзываю с кровати.