Книга Немезида ночного ангела, страница 149 – Брент Уикс

Ка'кари стремительно покрывает мою кожу, и старое, знакомое ощущение изгоняет из мыслей все людские тревоги, весь стыд. Я чувствую на двух пальцах левой руки что-то мокрое. Неважно, я уже иду к единственному окну нашей комнаты, расположенному высоко в стене.

Оно маленькое, вширь уже моих плеч, а по высоте и того меньше. Встав одной ногой на кровать, я беззвучно режу с помощью ка'кари стекло, вытаскиваю его из опустевшей рамы и кидаю на кровать.

Фаэна, разинув рот, таращится на меня… или, лучше сказать, на ночного ангела? Я резким жестом приказываю ей шевелиться. К ее чести, она слушается.

Затем я становлюсь невидимым и вылезаю из узкого отверстия.

Бесшумно приземлившись на землю, я выглядываю из-за угла маленького дома. Рассвет только-только занялся, и двое из четырех станционных магов стоят на дороге, купаясь в солнечных лучах и набираясь сил.

— Я почти готов, – шепчет один. – Еще, наверное, минутку.

Второй кивает и согласно хмыкает. Я знаю, что маги могут подпитывать силы и от огня, но многие предпочитают солнечный свет – почему именно, я толком не понимаю. У разных магов с разным успехом получается восполнять свои глоре вирден от солнца.

Внезапно меня одолевают сомнения. Не зря ли я запаниковал? Все-таки им нужна магическая сила, чтобы выполнять их рабочие обязанности – следить за каретой и дорогой. Ничего предосудительного не происходит. Может быть, они говорят шепотом, потому что не хотят разбудить нас. Однако я же слышал шепот и за нашей дверью.

Здесь нет плохих людей. Уж я-то знаю. Вчера вечером я смотрел им в глаза.

Если синие маги как-то смогли понять, что мы украли билеты, то, скорее всего, начали бы чинить нам препятствия при посадке, а не на полпути к Стормфасту.

Еще один маг, молодой модаец с орлиным носом, выходит из стойла и громко произносит:

— Эй, первый хомут я подготовил. Может, поможете мне зарядить…

— Тс-с-с! – шикает на него долговязый блондин. – Я только что подходил к их двери. Они еще спят. Можешь не лишать нас преимущества?

Молодой модаец с досадой роняет руки по швам.

— Мы правда будем это делать?

— Я выражаю согласие с Хротланом. Сей курс действий вызывает у меня дурные предчувствия, – бормочет самый высокий из них. Он темнокожий, похож на ладешца, и, хотя говорит без акцента, манера речи у него явно чужеземная. – Пусть в них и есть что-то подозрительное, я не вижу зла ни в мужчине, ни в женщине, которую он сопровождает.

Долговязый блондин обводит всех гневным взглядом; похоже, они уже разрешили этот спор, но снова к нему вернулись.

— Я год работал на лорда Филанта. Это его билет. На нем нет никаких отметок о передаче другим людям. Он украден.

— Может, кто-нибудь напортачил с отметками, когда билеты перекупали, – говорит модаец.

— И мы обязательно спросим их об этом… как только повяжем, – отвечает долговязый блондин. – Неужели никто из вас не заметил, как он смотрел на нас вчера вечером? Вы когда-нибудь видели, чтобы четыре мага не вызвали у обычного человека ни капли восхищения? Это не нормально. Я вам говорю, он не просто вор или убийца. Он очень опасен. Сначала нужно обезвредить его, затем допросить. Если его ответы будут убедительными, хорошо. Поедем дальше и ничего страшного не случится. А если нет? Тогда получится, что я спас всем нам жизни. Снова.