Книга Немезида ночного ангела, страница 152 – Брент Уикс

Я поднимаю его и протягиваю Фаэне.

— Седлай самую большую!

— Не успеем, – говорит она.

— У тебя есть мысли получше? – огрызаюсь я.

— Да! Сейчас вернусь. – И она убегает в сарай.

«Как думаешь, получится?» – спрашиваю я ка'кари, заставляя его стечься в руку и принять форму клинка.

~– Получится.~

Я вонзаю кинжал из ка'кари в первый сияющий хомут. Ка'кари дрожит и извивается в моей руке, приспосабливаясь к тому, что намеревается поглотить.

Затем хомут гаснет, и внутри него что-то ломается.

Я вонзаю ка'кари во второй. Тот меркнет почти мгновенно. Его сила поглощена.

Как можно быстрее я обхожу хомут за хомутом, затем подбегаю к карете, колю все синее и волшебное, до чего могу дотянуться, вытягиваю магию и уничтожаю ее. Перед тем как вонзить ка'кари в сияющее седло, я медлю. Но затем решаю довериться Фаэне и уничтожить его тоже.

Я сохраняю только несколько пылающих голубых шлеек и обматываю ими наши с Фаэной сумки.

Стена дома, где мы ночевали, единожды содрогается, после чего взрывается.

— Найдите их! – кричит кто-то, после чего заходится кашлем.

Фаэна вылетает из сарая верхом на огромном жеребце. Седло и сбруя коня источают голубое сияние. Фаэна протягивает мне руку и отклоняется в противоположную сторону. Я хватаюсь за нее, подпрыгиваю и приземляюсь на коня за ее спиной.

Едва мы выезжаем с земли на синюю дорогу, я чувствую, как обернутые шлеями сумки и сам жеребец вздрагивают, вдруг став вдвое легче – это магия седла соприкоснулась с магией дороги.

Фаэна подгоняет коня, тот срывается с места, и мы оба держимся изо всех сил, чтобы с него не свалиться. Облегченный магией и натренированный для этой работы жеребец почти сразу же разгоняется до невероятной скорости.

Мимо пролетают заряженные синей магией снаряды, но ни один нас даже не задевает. Через несколько секунд умопомрачительной скачки мы оказываемся в сотне шагов от станции.

— Откуда ты знала, что этот конь будет готов? – спрашиваю я Фаэну.

Она хохочет – быстрая езда и побег вскружили ей голову. Затем отвечает через плечо:

— На всех станциях одну лошадь всегда держат оседланной, чтобы проезжающие гонцы могли быстро пересесть на нее и, не задерживаясь, поехать дальше. Ты разве не замечал их на предыдущих остановках?

Я мотаю головой, но она сидит передо мной и не видит этого. Поступи мы по-моему, Фаэна до сих пор пыталась бы оседлать лошадь, которая ее не знает, а мне пришлось бы отбиваться от четверых магов.

— Останови коня, – говорю я ей.

Через несколько секунд у Фаэны с трудом получается это сделать. Нашему гнедому великану нравится бегать.

Я разворачиваюсь, затем встаю на круп лошади, чтобы разглядеть оставшихся позади магов, и чтобы они могли хорошенько разглядеть меня… все еще раздетого до исподнего. Я вытаскиваю из своей сумки кошель с монетами и кричу:

— Это вам за лошадь! Мы не воры! Простите за причиненные неудобства, джентльмены, но нас ждут слишком важные дела, и мы не можем ждать, пока вы нас свяжете и допросите. К слову, так себя ведут только последние грубияны. Всего вам хорошего!

Я швыряю в них кошелем, радуясь тому, что все маги выжили – хотя некоторые кашляют и отплевываются, сложившись пополам.

На мою вежливость они отвечают попыткой убить нас, однако расстояние настолько велико, что их шипящие молнии и синие снаряды безнадежно пролетают мимо.