Книга Немезида ночного ангела, страница 252 – Брент Уикс

Затем пилоту удается выйти из штопора.

Я на миг повисаю в воздухе, натяжение троса ослабевает, а когда я снова лечу вниз и снова повисаю на нем, пилот опять сбивается с крыла.

На этот раз он справляется с этим быстро.

И опасность миновала.

Я пытаюсь прийти в себя.

Ладно. Ладно, трос получился не таким длинным, как я надеялся, но…

Я опускаю глаза. Мы не над штормоходом.

Более того, мы даже не над дворцом и не над пристанью. Ветер отнес нас на несколько сотен шагов в сторону, и теперь мы летим над землей. Скалистый грунт внизу кажется не очень-то мягким.

Но пилот, видимо, знает, что делать. Хотя мой вес тянет крылоплан вниз, а от одного крыла, похоже, что-то оторвалось и теперь оно не похоже на другое, пилот сохраняет хладнокровие и его движения остаются плавными – даже несмотря на то, что весь планер трясется и вздрагивает от воздействующих на него сил, крылья гнутся, стонут, и от них отваливаются маленькие кусочки. Пилот ловит ветер, набирает скорость и летит обратно к балкону дворца.

Хорошо. Направление почти верное. Могло быть и хуже…

А вот и хуже.

Он несется прямиком к балкону, опускает взгляд на меня, поднимает голову, снова опускает, сбрасывает скорость и снова набирает.

Когда он ускоряется, меня, висящего под ним, слегка относит назад, как маятник. Сейчас кажется, будто пилот метит прямиком в стену под балконом, но я понимаю, что он не собирается врезаться в нее сам.

Он хочет, чтобы в него врезался я. Прямо перед столкновением пилот развернет крылья и взмоет вверх. Затем, не спеша, приземлится на балкон, а меня на бешеной скорости впечатает в стену.

Я начинаю карабкаться по канату, безостановочно перебираю руками, помогаю себе талантом, чтобы лезть быстрее и держаться крепче… но лезть приходится высоко, а я не гранд-мастер Витрувий и не умею бегать по висящим веревкам.

Пилот смотрит вниз, бледнеет. Затем правит скорость и направление, чтобы подлететь еще ближе.

Хладнокровия ему не занимать.

Я лезу наперегонки с ним.

Балкон, подобно гигантскому молоту, заслоняет собой все, и пилот выворачивает крылья.

Едва он направляет крылоплан вверх, я рывком подтягиваюсь и хватаю его за ноги, но мы начинаем подниматься слишком поздно.

В последнюю секунду имперцы бросаются врассыпную и, боясь проткнуть пилота, отводят пики, на которые хотели насадить меня.

Крылоплан вздрагивает, когда кончик крыла задевает ограждение балкона. Мы летим вверх, но входим в штопор, все еще поднимаемся и приближаемся к замку, теряя скорость…

А затем врезаемся.

Инерция протаскивает нас по чему-то твердому и гладкому, вверх и в сторону; меня отшвыривает от пилота, и я лечу кубарем.

Кажется, сознание я не потерял, но, похоже, смягчил собой падение пилота – я только успеваю встать на колени, а он уже вовсю ругается и возится со своим крылопланом.

Он в десяти шагах от меня, жмется к земле, в глазах паника, но мне не понять почему.

Затем он поднимает голову, с испугом смотрит на меня и случайно приподнимает передний край рамы своих крыльев. Ветер подхватывает их и протаскивает привязанного пилота по крыше. Похоже, мы задели стену замка, после чего упали на его верхушку, скругленную ветром.

Если ветер оттолкнет пилота еще дальше, то он свалится вниз и, скорее всего, разобьется насмерть.