Книга Немезида ночного ангела, страница 315 – Брент Уикс

— Меня ведь распнут, да?

— Нет, нет. Если бы Часовня хотела тебя казнить, то применила бы самый распространенный метод: отлучение от света. Магические способности отсекаются под самый корень, что обычно приводит к тяжелой мозговой травме, а если чародейка выживает после первого…

Ви стала белой как полотно.

— Тебе не особенно полезны эти разъяснения, да? Ой, ты говорила метафорически! Тогда да.

— Они же не… убьют меня, правда?

— Нет. Конечно нет. Ты нажила уйму врагов, но еще ты обладаешь уникальными способностями… которые, да, запрещены Алитэрскими соглашениями, но ты в этом не виновата, да и председательница знала о них заранее. Истариэль не из тех, кто запросто избавляется от других сестер, если она вообще хоть раз так делала. Тем более что речь идет о героине войны. Хотя нет, не «тем более»; как раз то, что ты – героиня, и делает тебя чуточку опасной и потому… но это, мне кажется, не суть важно. Никто в Часовне не хочет лишиться сестры. Это крайняя мера, которую применяют только к самым тяжким преступлениям: таким как измена Часовне, например, или убийство другой сестры. А ты уже говорила Аяйе, что никого не убивала. Она в бешенстве и жаждет перевесить все неудачи, случившиеся на штормоходе, на кого-то другого; поэтому, если бы хоть одна из особых групп хотя бы заподозрила тебя в том, что ты убила солдат императрицы, ты бы уже сидела в темнице, а не в библиотеке.

Ви поморщилась.

— Поэтому худшее, что тебе грозит, это… – Сестра Ариэль вдруг замолкла. – Виридиана, ты точно никого не убивала?

Ви не могла посмотреть ей в глаза.

— Дитя, ты ведь понимаешь, что рано или поздно Совет выслушает развернутые доклады наших послов в Борами? Сестер, которые подробно допрашивали свидетелей. Если найдется хоть малейшее доказательство тому, что ты принимала участие в резне на штормоходе, то у тебя будут неприятности совсем других масштабов. Особенно если ты солгала об этом.

Сестра Ариэль сняла с носа очки и стала протирать линзы уголком шали. Ви остолбенела. Их обдувал легкий, приятный ветерок; солнце сверкало в небесах и играло рыжими бликами на ровной утренней глади озера Вестаччи. Рядом стояла низенькая сестра, которая относилась к Ви лучше, чем все, кого она знала в первой половине своей жизни. Все вокруг было таким открытым, свободным и прекрасным.

Ви казалось, что она в западне.

— Виридиана. Ты ничего не хочешь мне рассказать?

— Снимай мундир. В шкаф его, – шепчет Ви.

Она роется в сумке рядом с выходом из гримерки. Я снимаю сержантский мундир и закидываю его в шкафчик одного из артистов. Взамен Ви протягивает мне фрак – красный с золотой вышивкой, дорогой, сшитый в точности по моим меркам. Она помогает мне одеться. Затем натягивает поверх моих темных волос парик. Предыдущий я, наверное, потерял, пока дрался.

Затем мы выходим из гримерной в коридор. Ви ведет меня быстро, бежит, когда на нас никто не смотрит, срезает путь через смежные залы.

— Хвоста нет, – говорю я ей.

Ее глаза сверкают. Ви всегда была вспыльчивой. Гневом она прикрывает чувства. Сейчас, наверное, это чувство вины за убийство Исмаены.

Еще несколько минут Ви тащит меня за собой и как будто игнорирует. Мы поднимаемся на два этажа и наконец заходим в одну из кают. Похоже, это каюта Ви.