Книга Немезида ночного ангела, страница 429 – Брент Уикс

— На следующее утро он был так смущен, а я и не понимала почему. Думала, неужели он не хочет, чтобы я была его дочкой? – продолжает Ви.

Мне нечего на это сказать.

Она проводит рукой по волосам, словно хочет убрать их в свой любимый хвост, но останавливается и вместо этого убирает за ухо рыжий волнистый локон.

— Понимаешь, я много лет видела, как моя мать, ну, вытворяет разные штуки с разными мужчинами, которых она приводила в нашу комнату. Но все это началось потом. А в то время я… Я помню, как она готовила ему ужин и расслабляла ему уставшие мышцы, когда он возвращался из каменоломни, и… знаешь, все было так хорошо? Мне казалось, что, может быть, мы и правда можем стать нормальной, здоровой семьей. Однажды он спросил меня, какой у мамы любимый цвет и любит ли она кружева.

О, боги, пожалуйста, пусть это не закончится каким-нибудь извращением.

— Оказывается, он скопил денег, чтобы купить ей красивое платье, какого она уже много лет не надевала. Свадебное платье. Он хотел сделать ей сюрприз.

Ви замолкает, ее руки все еще находят мои старые раны, больно жмут на них, а затем медленно залечивают. Похоже, она руководствуется интуицией и инстинктом. Раненые знают, где искать раны.

— Что произошло? – наконец спрашиваю я. Знать конец этой истории я совсем не хочу, но мне важно выслушать Ви, и важно, чтобы она это понимала.

— Я точно не знаю. Моя мама все испортила. Однажды он просто перестал приходить домой. Она обвинила его в том, что он украл ее деньги – вот только она тогда не работала, поэтому на самом деле это были его деньги. Еще она заявила, что он спит с какой-то бабой. Сказала, что проследила за ним. Видела его с портнихой.

Она потребовала, чтобы он показал то платье, которое «якобы у нее заказал». Он отказался, заявил, что если она не доверяет ему, то они не могут быть вместе. А затем сравнил ее со своей прошлой женой, сказал, как сильно они непохожи. Мама вышла из себя. Сказала, что он нагло врет. Что нет никакого платья. Еще наговорила ему много гадостей. Он ушел и больше не вернулся.

Два года спустя я навестила его. Он был один, пьяный вусмерть, и все ждал, что моя мать придет к нему. У него было то платье, Кайлар. Все еще было. С самого начала. Он ей не изменял. Они были в одном шаге от совершенно другой жизни. Мы все были. Но он не смог сделать этот шаг.

— Как и твоя мама, да?

Руки Ви замирают на моей спине.

— Да. Но ее я за это не простила. – Она убирает руки. – Извини. Я не хотела… Мне просто вспомнилось, как я в последний раз видела… Наверное, ты напомнил мне, что прикосновением можно исцелять. Что нашими руками можно помогать людям, а не только калечить их или использовать.

— Спасибо, – говорю я. – Спасибо тебе. – Я сажусь, поворачиваюсь к ней лицом. – За рассказ и за прикосновения. И за… – Я уклоняюсь он множества слов, которые говорить нельзя, слов, которые сидят слишком близко к сердцу и несут в себе слишком много обещаний. – Доверие.

Ви улыбается, но в ее взгляде я вижу океан боли и выброшенные на берег воспоминания, которые глотают воздух, как рыбы, и желают только одного – вернуться в молчаливый омут памяти.

Внезапно к моему горлу подкатывает ком.

— Виридиана? Почему мне кажется, что мы прощаемся?

Она отвечает не сразу.

— Это задание обречено на провал, правда ведь? Оно не просто сложное. Оно… У нас как будто вообще нет шансов.