Книга Немезида ночного ангела, страница 489 – Брент Уикс

Будь эти воины менее опытными, я бы успел убить троих или четверых, и только после этого в бой вступили бы остальные. Но ближайшие ко мне преторианцы приходят в себя, едва я подступаю к следующему солдату. Он тычет мне в ребра затупленным копьем, а я, отведя удар, сближаюсь с ним, вонзаю меч ему в брюхо, после чего отталкиваю от себя, чтобы высвободить оружие и изменить собственную траекторию.

Когда враг превосходит числом, приходится отбрасывать множество полезных этапов, которые присущи поединкам. Изучение слабостей противника сводится к нулю, и чем больше на вас наседает людей, тем меньше вы утаиваете свои намерения, тем меньше используете обманные или подготовительные маневры. Остается лишь по возможности перехватить инициативу и навязать противнику те действия, которые нужны вам. Время работает против вас, поэтому нужно атаковать – а умный противник при этом поймет, что ему нужно лишь защищаться.

Магия может уравнять силы… если только ваши противники ею не владеют. А мои владеют.

Яростный натиск легко сводится на нет дисциплинированной защитой. Дисциплины у моих врагов хватает.

Страх парируется опытом. Это у них тоже есть.

Мой меч впервые скрещивается с острым клинком. Женщина-преторианец встречает меня стойкой «ощетинившийся кабан». Быстрый ложный выпад заставляет ее парировать, но она, переусердствовав, отбивает не сталь, а лишь воздух. Ее меч уходит слишком далеко, а мой вгрызается ей глубоко под мышку.

Едва мы расходимся: я – чтобы найти следующую цель, а она – чтобы упасть на пол и умереть, я выбрасываю перед собой веер блестящих частиц, которые липнут к каждому находящемуся передо мной воину. Коснувшись бойцов, частицы превращаются в призрачные очертания их возможных действий, в предсказания предвосприятия. Они образуют настоящую стену разноцветных призрачных образов, гущу смертоносных предположений, которые меняются с каждым движением каждого воина. Их цвета перетекают один в другой, плотные облака отскакивают друг от друга. Это как раз то, что мне нужно.

Какие бы уловки я ни применил, у меня вряд ли получится одолеть столько бойцов; но я и не собираюсь пользоваться предвосприятием по назначению – оно мне нужно как завеса, как отвлекающий маневр, затрудняющий всем обзор. Я устремляюсь в бой, нападаю, здесь подрубаю ногу, там – кисть.

Магия расплывается, перегруженная огромным множеством движений, и в то же время стена возможностей отодвигается от нас – преторианцы отступают и встают в строй. Нестрогий в центре, жесткий по краям – такой, чтобы я мог проникнуть в их ряды и очутиться в окружении.

Я не спешу атаковать – не хочу, чтобы они отрезали меня от Фаэны.

Затем сияние моего предвосприятия гаснет, потушенное чьей-то магией.

Перед нами вновь возникают преторианцы. Многих окружает сверкающий магический ореол.

— Кайлар! – восклицает Фаэна. – Мне не сдвинуть засов!

Отступать – смерти подобно, но не все маги-воители следят за мной, некоторые готовятся открыть огонь по Фаэне и смотрят вниз, целясь магией по ее ногам, чтобы не задеть малыша.

На двери уже сдвинуты все засовы, кроме одного, толстого и железного. Только ка'кари сможет его прогрызть. И больше ничто.

Решение я принимаю всего за секунду. Мне не победить. Преторианцев слишком много. Они слишком сильны. За той дверью – жизнь… но не моя.