Книга Немезида ночного ангела, страница 510 – Брент Уикс

Я знаю, что мне нужно сделать. Сейчас мне нужно прислушаться не к надежде, а к арифметике.

Я никогда не был более одинок. Поэтому я служу во тьме.

«Превратись в нож».

Ка'кари остается шаром, руны на нем раскаляются и гаснут, мерцают холодным синим свечением, слова отчаянно пылают, но они мне непонятны.

«Я знаю, что ты меня слышишь. Превратись в нож!»

Руны гаснут. Ка'кари молчаливо, послушно впитывается в мою ладонь.

Эй. Слушатель. Помнишь наш уговор? Как я пообещал, что скажу, когда придет пора отвернуться?

Я солгал. На этот раз я не позволю тебе отвести взгляд. На этот раз ты будешь смотреть.

Смотри, чтоб тебя! Ты же хотел крови, разве нет? Ты ведь ради этого сюда пришел? Поэтому я не дам тебе отвернуться. Будь ты проклят, смотри!

Я прижимаю моего сына к сердцу. Я знаю, как должен поступить. Рефа'им отвлекся на синий ка'кари, который отказывается выполнять его желания. Ишаэль обратился в камень, он то ли не понимает, что я собираюсь совершить, то ли ему все равно. Зато по лицу Ибекса пробегает недоумение, затем неверие – он видит, что я и правда решился. Я опускаю взгляд.

Мое сердце останавливается. Я не могу этого сделать.

«Сделай ты.

Помоги мне!»

— НУ ЖЕ! – кричу я сквозь рыдания, в то время как силы накапливаются внутри моего сына, как волна мощи достигает апогея, и он делает вдох, собираясь разразиться криком, который уничтожит этот корабль и убьет всех на борту. Лишь в эту секунду я, словно боец, до последнего ждавший атаки врага и только тогда начавший контратаку, прижимаю головку Кейдана к моей щеке.

— Ну же, – молю я ка'кари.

Ка'кари выстреливает из моей руки, как подпружиненный стилет. Он пронзает мозг моего сына. Я вздрагиваю, но моя выучка перебарывает ужас, и я рефлекторно проворачиваю клинок в золотом треугольнике, после чего вытаскиваю его.

Мой сын обмякает, мальчик превращается в тело мгновенно, безболезненно. Хорошее убийство. Он умер, даже не успев понять, что происходит нечто ужасное. Самое ужасное на свете.

Я изо всех сил прижимаю его к себе. Кто-то кричит. Мое горло болит.

Теперь, когда поле, которым Кейдан подавлял магию, исчезло, мой талант подобно волне возвращается на свое место. В моей голове вдруг раздаются вопли ка'кари, столь же оглушительные, как и мои собственные.

Но мне не разобрать его слов. Все мои органы чувств верещат, лица вокруг расплываются, их выражения искажаются, магия ревет, я как будто раздваиваюсь и почему-то не могу ничего услышать.

Вся собранная магическая энергия выплескивается наружу, расходится от нас во все стороны мощной взрывной волной. Она выбивает укрепленные стекла панорамной сферы и все окна на носовой палубе; теперь за моей спиной не осталось ничего, кроме нескольких балок и бушующего океана.

Три преторианца схватили короля Рефа'има и оттащили назад. Они закрыли его своими огромными телами и окружили пузырем защитной магии. Солдаты кричат, поднимаются на ноги, оглушенные, испуганные, еще не осознавшие, что произошло.

Я закрываю глаза. Я бы с радостью дал им убить меня, но нельзя, чтобы тело Кейдана попало к ним в лапы, нельзя, чтобы они проводили над моим мальчиком свои безбожные эксперименты.

Во мне не осталось сил и желания драться, но я не могу выбросить его в море, как мусор, не могу допустить, чтобы он стал куском мяса, которое разорвут морские чудовища.