Книга Игла из серебра, страница 100 – Яна Лехчина

Надо же, подумала Ольжана, какие дружные сегодня! Вот что значит – нашли, что обсудить.

Она сжала перо в горсти.

А когда выпустила, Лале слушал Юргена вполуха и смотрел на неё.

— Ну как? – спросил он

Ольжана проглотила ком в горле. Пожала плечами.

— Я примерно так всё и представляла.

Что она ещё могла сказать? В отличие от Юргена, ей легко было поверить, что Йовар играючи превратил здорового юношу в груду разорванной плоти. Подумала лишь: ох, Юрген… Если бы он сейчас не просто переместил воспоминание на перо, а решил пересмотреть внимательно, то заметил бы много любопытного.

У реки лежала оторванная левая рука. У Чеслава была смята спина, лицо сплошь залито кровью, а из бедра торчал осколок кости – причём из бедра той ноги, на которую хромал Лале.

Это всё равно что наблюдать, как к бочке с порохом по фитилю ползёт огонь. Юрген сейчас устал и взбудоражен, но не сегодня, так завтра…

Ольжана прикусила губу.

Лале тоже наверняка понимал, что не сможет долго скрываться. И казалось, это его даже не беспокоило. Он едва обращал внимания на Юргена, а вот сухой ответ Ольжаны пришёлся ему не по вкусу.

— Ничем-то вас не удивишь, – заметил он.

Ну а чего он ждал? Причитаний? Ласки? Другой ответ Ольжаны понравился бы ему ещё меньше. Мол, да: ей жаль мальчика, с которым Йовар это сделал. Но совсем не жаль мужчину, в которого тот вырос.

— Что ж. – Юрген встал, слабо улыбнулся. – Выходит, ты как всегда права. И знаешь Йовара куда лучше меня.

Он принялся помогать ей с ужином. Беседа больше не складывалась, и Ольжана понадеялась, что на этом всё и закончится, – но Юргену явно хотелось поговорить, даже если не с ней и не о Йоваре. Помешав похлёбку, он ложкой указал на сбрую в руках Лале. Похвалил:

— У вас здоровская лошадка. Давно хотел это сказать.

Ольжана стиснула переносицу пальцами, как если бы у неё обострилась головная боль. «Неужели ты сможешь расправиться с ним, как расправлялся с другими, Лале?»

Лале вежливо поблагодарил.

— Но, наверное, – задумался Юрген, – с ней непросто. Особенно, когда вы далеко от сёл. Что, если вам придётся её подковать?

Ольжана отвернулась и, удостоверившись, что её никого не видит, красноречиво приподняла брови. Юрген, да чего же ты славный малый… Но почему ты сегодня такой болтун?

— Нестрашно. – Судя по голосу, Лале слегка улыбнулся. – Если что, я справлюсь.

Он отложил сбрую.

— В конце концов, мой отец был кузнецом.

У Ольжаны дыхание перехватило. Огонь ползёт по фитилю – вверх, вверх…

Она медленно распрямилась. Развернулась, не чувствуя похолодевших ног.

Юрген водил в котелке ложкой.

— О, – удивился он. – А я и не знал.

Ольжане казалось, что у неё сердце сейчас разорвётся. Она встретилась глазами с Лале – тот, напротив, держался совершенно расслабленно.

Да и Юрген тоже.

— Я думал, ваш отец был учёным человеком. – Юрген деловито постучал ложкой о котелок. – Но так даже полезнее.

— Безусловно, – мягко согласился Лале.

Насторожился бы Юрген, если бы почуял, что Лале тревожился и увиливал? Может быть. Но сейчас Юрген продолжил возиться с похлёбкой – как ни в чём бывало.

Ольжана бесшумно села у костра. Это вопрос времени, сказала она себе сокрушённо. Это всего лишь вопрос времени.

Да, в Вольных господарствах действительно много монахов. И у кого-то из них отцы – кузнецы. В одном этом не было ничего поразительного, но Ольжана всё равно не могла поверить, что у Юргена в мозгу ничего не щёлкнуло. «А сама-то? – спросила себя мысленно. – Кто ловил башильера на том, что тот рассказывал ей о чарах и даже не смотрел в книгу?» При этом она знала о дахмарзу, а вот Юрген – нет.