Книга Игла из серебра, страница 102 – Яна Лехчина

Лале жестом велел ей приблизиться и шепнул почти на ухо – как тогда, сто лет назад, у красивого фонтана в Тачерате; когда у Ольжаны ещё щекотало в животе от тепла его дыхания.

— А по-вашему, – спросил, – я только и жду, чтобы его извести? – Чуть отдалился. – Не бойтесь. Я его не убью.

— Есть вещи хуже смерти, – заметила Ольжана. – Вам ли не знать.

Лале задумчиво погладил щетину на горле.

— Объяснитесь.

Ольжана опасливо огляделась.

— Захочет ли мститель, – проговорила она шёпотом, – изуродовать то, в чём его обидчик души не чает? – (Иными словами: «Захочешь ли ты отыграться на Юргене?»)

У Лале дрогнул уголок рта.

— А по-вашему, я могу?

Ольжана покачала головой. Не знаю, мол, но вслух сказала:

— Надеюсь, что нет.

Лале положил ей ладонь на локоть, притянул к себе ближе, – но не от нежности или страсти, а чтобы процедить ещё тише:

— Ну так надейтесь. – Нахмурился. – Ведите себя благоразумно, и никто не пострадает.

Ольжана приподняла брови. Ах этот тон…

— Что я слышу? – поразилась она. – Кажется, вы обижены?

Лале пожал губы.

— Что?

— Вас обидел мой побег. – Ольжана едва удержалась, чтобы не расхохотаться, хотя ей было совсем невесело. – Я ждала, что вы разозлитесь. Да, я бы поняла вашу ярость, но обиду?..

Она покачала головой.

— Вы… – Знакомое покалывание от клятвы. – Человек, который стал мне дорог, лгал мне на протяжении нескольких месяцев. Он крутил мной как хотел. – (Мысленно добавила: «И постоянно подвергал меня опасности»). – А сейчас он обижен на меня? Может быть, он чувствует себя преданным, хотя ему отплатили даже не половиной его же монеты?

— Глупости. – Лицо Лале снова стало непроницаемым. – Вы имеете право делать что пожелаете. А я могу этому препятствовать. Такая игра.

— Игра ли? – уточнила Ольжана, но вместо ответа Лале угрюмо спросил:

— Зачем вы об этом заговорили?

Да потому, что она хотела вывести его на чувства. Хотела снова увидеть в нём не чародея, которого боялась и которой мог убить их с Юргеном, а мужчину, на которого она хоть как-то смогла бы повлиять.

— Наверное, – соврала она, – мне всё ещё важно, что вы обо мне думаете.

Лале отступил на шаг. Помолчал.

— Идёмте. – Он махнул в сторону кибитки. И добавил напоследок: – Следите за словами. Ни во что не вмешивайтесь, и все останутся целы.

Любопытно, каким же образом, но Лале показал, что разговор окончен. Несколько мгновений Ольжана просто смотрела ему вслед и спрашивала себя, добилась ли она того, что хотела. Стоит ли доверять его очередному обещанию? А если не доверять, то что делать?..

Когда она вернулась к кибитке, Юрген ещё спал. Прямо на земле, укутавшись в плащ, – Ольжана постояла над ним, любуясь, как подрагивали его светлые ресницы и какая у него проступала очаровательно-детская морщинка над переносицей. Если Лале обойдётся с ним так, как когда-то обошлись с ним самим, – о, это убьёт Йовара.

И Ольжану тоже, потому что теперь она казалась себе соучастницей.

— Удивительно, правда? – Она повернулась в сторону Лале. И пояснила нежно, совсем не заботясь, что Юрген мог проснуться: – Удивительно, как взрослому человеку удалось сохранить такую признательность, хотя он и едва помнит своего названного брата.

Лале не ответил, однако Ольжана наивно понадеялась, что слова попали в цель.