Книга Двенадцать железных цепей, страница 120 – Яна Лехчина

— Ещё одну? – удивился Лазар.

Эйлуд раздражённо вздохнул.

— Это иносказательно.

Лазар усмехнулся.

— Слишком сложное слово для моего варварского мозга.

Однако Эйлуда уже понесло, и он не стал с ним переругиваться.

— Я думал, – пожаловался он, – что буду вести себя, как этот зверь. А я только пью с утра до ночи.

— Тоже дело, – отозвался Лазар.

Разговор затягивался. Чтобы занять себя, Лазар опять взял книгу и раскрыл её на случайной странице. Скользнул по строчкам рассеянным взглядом – и, бросив эту затею, с удивлением обнаружил, с каким вниманием за ним продолжал следить Эйлуд.

— Про тебя я думал так же, – процедил тот с неожиданной обидой. – Я думал, ты будешь искать выход даже сейчас. Как ты извивался, когда тебя обвинил Гвидо!.. – Прицокнул языком. – Может, ты и вправду не виноват и даже крупинки ереси не набрался, но, если хочешь знать, это делает тебя скучнее.

Лазару показалось, что он ослышался.

— То есть?

— Я не верил, что ты колдун. Я не Гвидо. – Эйлуд повёл ладонью. – В конце концов, колдун бы обязательно наворожил себе руку. Но я верил, что ты совал нос в разную хал-азарскую гнусь. Вероятно, даже почитывал их чёрные книжки. Я бы разочаровался в тебе, если бы узнал, что это не так.

Он свёл белёсые брови.

— Так что, если это не так, ты мне не говори.

— Не буду, – пообещал Лазар.

Повисло молчание. Эйлуд убрал ладонь со ступени и потёр палец о палец, словно обнаружил между ними грязь.

— М-да-а… – протянул скучающе. И переменился в лице. – Всё. Устал я от тебя.

Он поднялся и отряхнул полы сутаны.

— Смысл с тобой говорить? – В его голосе появилось отвращение. – Ничего толком сказать не можешь.

— Не могу, – согласился Лазар.

— Ну и сиди тут. – Эйлуд ладонью пригладил волосы и, зацепившись за стену, перепрыгнул через несколько ступеней. – Счастливо оставаться!

Он ушёл, подмурлыкивая какую-то иофатскую песню. Споткнулся на одном из пролётов и выругался.

На Хургитан наползал мрак. Темнело здесь быстро – солнце скрылось за тучами, и весь город, настороженно-грозовой, пахнущий влажной землёй и дымом жаровен, укрыла непроглядная восточная ночь.

Лазар подхватил книгу и начал спускаться. Хмыкнул мысленно: мог бы зажечь колдовской огонь, чтобы осветить ступени, но теперь он не просто боялся чужих глаз. Вся его чародейская сила помещалась в игле, и он до сих пор не привык к этому ощущению – странная слабость и лёгкая прохладная пустота там, где недавно находилось нечто важное. Должно быть, что-то подобное испытывали люди, скучающие по бывшим возлюбленным.

Он не разбирал дороги. Вышел из башни, свернул во внутренний дворик – и, остановившись у заброшенного фонтана, вспомнил, что не так давно этим же путём шёл в темницы к Айше Хасамин. Лазар запрокинул голову и тихо вздохнул: заканчивалась важная веха его жизни. Ещё чуть-чуть, и не станет этого мозаичного храма, и двора с тропинками, усыпанными розовыми камнями, и людей, к которым Лазар привык. Всё изменится. Лазар словно остановился у черты, за которой не было ничего, кроме мрака, и ему оставалось только ждать, когда на него обрушится буря.

Лазар присел на бортик фонтана. Будь что будет, решил он со странным спокойствием.

Пусть всё случится – а дальше он придумает, как поступить.