Книга Двенадцать железных цепей, страница 134 – Яна Лехчина

Юрген многозначительно кивнул.

— А то.

— Наконец-то закончили, – вздохнула Бойя раздражённо, опускаясь перед тюками с запасами. Что-то им притащил Юрген, а что-то принесли ученицы Кажимеры, ответственные за то, чтобы приглашённые на суд не умерли с голоду). – Я есть хочу.

Чарна тоже хотела есть, но сейчас не ощутила радости ни от приближающегося завтрака, ни от того, что у них с Юргеном будет ещё одно общее дело. Она больше не обольщалась: Юргена с ней ничего не связывало, и когда закончилось их путешествие, он стал охотнее проводить время с другими чародеями Дикого двора. И не только Дикого: среди его знакомых тут же оказались другие колдуньи. Моренику Чарна видела только на слушании, а вот Уршулу, с которой Юрген, по разговорам Хранко, теперь часто водился…

Она сморщилась, как от боли. Это всё неважно, сказала она себе. Её не касалась его жизнь. Но и свою жить не получалось, поэтому Чарна почти всё время спала или тосковала, сидя в колокольне, смотря на озеро через крохотное окно.

— Эй, – позвала её Бойя. – Ты чего-то бледная.

Приподняла кувшин.

— Может, воды?

Чарна тряхнула головой.

— Нет. – Спустилась с лестницы. – Я в порядке. – Подошла к тюкам с запасами и предложила: – Давай помогу.

* * *

Юрген не знал, почему пришёл к ней вечером, но Уршула совершенно ему не удивилась, будто так было нужно. И словно она догадывалась, что их незатейливое, в сущности, общение закончится чем-то таким: Юргеном на пороге крохотного домика, где она обитала в одиночку – на правах Кажимериной любимицы. Спросила только:

— Ну и как ты узнал, что я тут?

Юрген пожал плечами:

— Пёсий нюх.

Уршула посмеялась. Юрген не помнил, смеялась ли она когда-нибудь до этого над его словами, но она пустила его к себе и закрыла дверь на замок. И Юрген испытал облегчение – словно оставил за этой дверью всё, что его так тревожило: разговоры с Йоваром и другими воспитанниками Дикого двора. Драку с Баргатом, будущее объяснение с Грацеком. Разбитую Ольжану, вновь уехавшую с Лале спасаться от чудовища. Ратмилу, которая явно чувствовала себя не в своей тарелке в этом чародейском кругу.

Короткие сени вывели Юргена в комнату, обустроенную так, точно здесь был кусочек стоегостских хором. Очевидно, Уршула ещё не собиралась спать – сама она была одета и заплетена, а её широкая кровать застелена покрывалом коричного цвета. На столе в беспорядке лежали письма и книга, раскрытая на странице с гравюрой – корабль с полными парусами, скользящий по буйным волнам.

— В детстве, – сказал Юрген, – я хотел стать моряком и уплыть по северному морю в Льёттланд. А из Льёттланда – куда глаза глядят.

— Почему не уплыл?

— Не знаю. – Он медленно вдохнул. В комнате Уршулы тоже пахло не так, как полагалось дому в середине озера, – но если в соборном зале Кажимера наворожила запахи вереска, то здесь Юрген разобрал тёплую древесину, терпкую пряность и морскую соль. – Может, ещё уплыву.

Уршула усмехнулась.

— Конечно.

И шагнула к нему. Скользнула по его лицу хитрым взглядом.

— Смотрите, какой опасный, – сказала она. – Все в Тержвице гудят о том, что ты поколотил ученика Грацека.

Юрген понял – она была рада его видеть. Пожал плечами:

— Приятно, что не наоборот.

Уршула была высокого роста – может, даже чуть его выше, – так что ей не пришлось к нему тянуться. Она приподняла его подбородок двумя пальцами – и поцеловала в губы.