Книга Двенадцать железных цепей, страница 151 – Яна Лехчина

Юрген с Баргатом уже беседовали как хорошие знакомые – обсудили, что они, хоть и любят свои дворы, устают жить только их заботами. Юрген спросил, не стоит ли Баргату сесть, чтобы поберечь ногу, и тот гордо отказался – правда, признал, что укус у Юргена поставлен хорошо.

В полнолуние просыпаются мёртвые, вспоминала Чарна. Хотя нет… Эти могут восстать в любые ночи. Но когда луна наливается силой, люди, проклятые чернокнижниками, обращаются в волколаков и бросаются прочь из своих деревень в дремучие чащи. И даже если они встретят человека, которого некогда любили, – они не узнают его и раздерут в клочья.

— Юрген! – крикнула Чарна. – Пожалуйста, давай уедем.

Тот оглянулся.

— Чарна. – Обратился укоризненно, как к непослушному ребёнку. – Если хочешь, ты можешь меня не ждать.

Плеск раздался громче и ближе.

Баргат нахмурился.

— Что это?

Чарна вцепилась в борт. Лодку закачало.

Крыльцо, на котором стояли Юрген с Баргатом, слегка просело. За их спинами из воды выбралась ловкая чёрная тень.

Чарна задохнулась.

Луна над озером горела холодным жёлтым светом. В её свете Чарна разобрала, что, конечно, это была не тень, а существо из плоти, крови и чар. Мокрый волчий мех переливался серебристыми каплями. Когтистые лапы плавно скользили по крыльцу. Единственный глаз пылал, как огонь в черепах на подворье Йовара.

Юрген с Баргатом обернулись.

Чарна захотела закричать, но поняла, что горло пересохло.

В полпрыжка чудовище оказалось рядом с Баргатом и сомкнуло челюсти на его плече.

Крыльцо покачнулось. Юрген потерял равновесие.

Из руки Баргата прыснули огненные искры, но, соприкоснувшись с мокрым мехом, зашипели и превратились в пар. Юрген заклял поток воздуха, однако тот не сумел сбросить чудовище с Баргата – напротив, Сущность протащила Баргата по крыльцу и вгрызлась в него сильнее. Баргат издал жуткий звук – не крик и не вой – и заклял ещё пламя. Запахло дымом и палёной шерстью.

Вода вокруг дома забурлила. Тёмный поток хлынул на крыльцо, накрывая Сущность, но, как бы Юрген ни старался, чудовище он не прогнал – то, отряхнувшись, швырнуло Баргата поближе к дому и угрожающе зарычало уже на самого Юргена.

Чарна, стоя в качающейся лодке, поймала лунный блик, но не смогла прорезать им шкуру чудовища. В руках Юргена сверкнул нож. Тайные Люди, подумала Чарна, куда его собачьему телу против огромного волка? Баргат дёргался на мокром крыльце, и от его плеча до живота темнела бугристая багряная впадина.

Чудовище оскалилось. С его морды капала кровь.

Следующий лунный блик Чарна послала вверх снопом искр – чтобы привлечь внимание.

Поворачиваясь к Юргену, чудовище поставило лапу на живот Баргата. Когти прошли сквозь одежду и плоть, как лезвие – сквозь мягкое масло.

Оно убьёт и Юргена, поняла Чарна, мертвея. До того как к ним прибудет помощь, – разорвёт хоть в собачьем теле, хоть в человеческом, и ни Юрген, ни Чарна его не одолеют. Чарна проглотила ком в горле. Она выставила руки, закручивая ветер над озером в жгут, – хлестнула им чудовище для острастки, но то лишь утробно заревело; затем, соединив ветер в петлю, Чарна оплела ей ноги Юргена.

Тем временем Юрген держал нож наготове и пытался ошпарить Сущность звёздным сиянием – без толку. Когда чары закрутились у его лодыжек, он недоумённо глянул вниз. А потом Чарна потащила его к краю крыльца.