Книга Двенадцать железных цепей, страница 52 – Яна Лехчина

Женщина повернулась к ним, поставила корзину на землю. Велела мальчику осторожнее махать палкой – «а то глаза поранишь, Гаврик, ты чего?» – и зашагала к калитке.

— Добрый вечер. – Женщина выглядела удивлённой, но приветливой. – Скажете тоже – госпожа! – Убрала прядку каштановых волос, выбившихся из-под завязанного за шеей платка. – Это я.

Ей было около сорока пяти. Стройная, высокая, с морщинками у серых глаз, – но казалось, что они у неё не от возраста, а просто потому, что Ратмила постоянно улыбалась. Хотя по слухам, которые собрала госпожа Кажимера, молодость Ратмилы никак нельзя было назвать счастливой: она сбежала в Чернолесье от первого мужа-мучителя.

Госпожа Кажимера предполагала, что в те времена Ратмила была любовницей Йовара. Но – как знать? Свечку никто не держал, хотя госпожа Кажимера так хорошо разбиралась в человеческой природе, что могла по обрывкам знаний сложить целый витраж из людских помыслов, желаний и надежд. Поэтому иногда казалось, что разум для неё – раскрытая книга.

— Меня зовут Уршула, – сказала неизменно вежливо, как всегда. – А это – панна Аделяйда.

Ляйда слегка поклонилась.

Сама Уршула сделала глубокий вдох, будто перед нырком.

— Мы чародейки Звенящего двора, ученицы госпожи Кажимеры. – Боги, неужели это прозвучало виновато? – И мы пришли говорить с тобой, потому что много лет назад ты училась у Йовара из Чернолесья.

Брови Ратмилы взметнулись. Она поражённо отступила на шаг, но быстро взяла себя в руки и спросила:

— Что-то случилось?

— О да, – протянула Ляйда. – Случилось, хозяйка, так что разговор будет долгий.

Ратмила огляделась. Впустила чародеек во двор и махнула рукой:

— Идёмте в дом. – Крикнула кому-то на заднем дворе: – Ярома! У нас гостьи.

Показался крепкий коренастый мужчина – Ратмиле по плечо, Уршуле и того ниже. Рукава рубахи закатаны, лицо и шея влажны, словно его оторвали от умывания. Нос картошкой, светлые усы. Ярома поспешил к ним.

— Мой муж, – объяснила Ратмила негромко.

Уршула с Ляйдой переглянулись.

— Хозяйка, – уточнила Ляйда нежно, – ты уверена, что хочешь обсуждать своё колдовское прошлое при муже?

— Он всё знает. – Ратмила жестом велела сыну пойти на задний двор. – Да, ступай, ступай к братьям… – Вновь повернулась к чародейкам и сказала спокойно: – Мне скрывать нечего.

В доме Уршулу и Ляйду усадили за стол в маленькой уютной горнице, налили им воды и медовухи, поставили перед ними блюдо с пирогами. Чародейки учтиво поблагодарили, но к еде не притронулись.

— Ты ведь помнишь, кто наша госпожа? – спросила Уршула. Как-никак, много лет прошло, а Ратмила жила далеко от Стоегоста и от колдовских дел. Но как и Пятро до неё, Ратмила кивнула: «Помню». И тогда Уршула стала рассказывать всё, что уже множество раз рассказывала тем, кого госпожа Кажимера приглашала в Тержвице.

— Около трёх месяцев назад, – говорила она, – у города нашей госпожи появилось чудовище. Получеловек-полуволк. Порождение тёмной северной волшбы. Чудовище прозвали Сущностью из Стоегоста, и хоть сейчас оно погубило множество людей, его главная цель – колдунья по имени Ольжана. Неизвестный чародей создал чудовище и натравил его на неё. – Уршула опустила то, что сама Ольжана умом не блистала и невольно этому поспособствовала, когда решила заколдовать Беривоя. – Эта Ольжана считается чародейкой Звенящего двора меньше года, а до этого восемь лет обучалась у Йовара.