Книга Двенадцать железных цепей, страница 59 – Яна Лехчина

— Ах, Жавора. – Юрген дёрнул обожжённой рукой, прижал её к груди. На внутренней стороне пальцев расплылось чёрное пятно. – Я дурачина.

— Себя береги, – посоветовала Ольжана с жалостью.

Чарна простилась с Ольжаной менее душевно, чем с Лале, и, не говоря лишних слов, оборотилась через свой ремешок. Увешанный сумками, Юрген умудрился ловко достать нож и перекинуться. Оба потрусили на запад, к большаку, и Ольжана с Лале остались одни – если не считать Сэдемеи, щипавшей травку у озерца.

Низину горы окаймляли, как венцом, но Ольжану впервые не обрадовали ни эта красота, ни чистое небо, ни нежная озёрная прохлада.

Всё произошло так быстро, что Ольжане почудилось, будто у неё в груди расползлась дыра. Захотелось зарыдать от этой пустоты. Конечно, она переживала за Бойю, младших и даже за Хранко с Якобом, но пустота появилась от того, что уехал Юрген. К тому же теперь придётся снова путешествовать наедине с Лале, а после разговора у моря это не слишком радовало.

Слёзы так и не выступили, но, очевидно, вид у Ольжаны всё равно стал потерянный.

— Вы расстроились, – заметил Лале за её спиной. Тёплая ладонь легла ей на локоть. – Присядьте.

Эти касания – чтобы она не чувствовала себя чересчур отвратительной после того, как Лале отказался её целовать?

Ольжана села на поваленный ствол, со вздохом посмотрела на озеро. Лале устроился рядом с ней, и Ольжана ощутила на себе его взгляд.

Повисло молчание. Наконец она спросила:

— Что вам рассказал Юрген?

— Ничего существенного. – Лале отозвался так быстро, словно только и ждал, что она заговорит. – В Чернолесье приехали ученики господина Грацека, чтобы отвезти в Тержвице чародеев Дикого двора.

— Ага. – Ольжана повернулась к нему. – Хотите, расскажу поподробнее?

Тёмные глаза Лале снова внимательные и ласковые. И, может, слегка довольные. Так рад, что уехал Юрген?

— Хочу, – кивнул Лале. – Я люблю вас слушать.

— Фу, перестаньте. – Ольжана клацнула зубами. – Лале, раз и навсегда: даже если вы… э-э, по какой-то причине чувствуете себя виноватым передо мной, то не нужно мне льстить, ладно? – Она тряхнула кудрями. – Вы ни в чём не провинились. Я не нуждаюсь в вашей похвале.

Не успел он и слова вставить, как Ольжана продолжила:

— Так вот…

Она рассказала ему про удивительную повозку господина Грацека, свиток от чародеев Драга Ложи и заносчивого колдуна Баргата. Лале слушал её, медленно вертя башильерский перстень на пальце.

— Похоже, Йовара это здорово смутило. – Ольжана равнодушно поболтала ногами. – Не думала, что его вообще способно что-то смутить. Забавно, да? Напоминает о том, что на каждого хищника найдётся хищник покрупнее.

Лале снял с пальца перстень и задумчиво подкинул его на ладони.

— Да, – сказал он. – Это действительно забавно.

— Будто что-то из ваших трактатов о философии.

Лале усмехнулся и слегка качнул головой.

— Знаете, – он вернул перстень на палец, – когда я ещё жил в Хургитане, я встречал одного торговца. Его любимой присказкой было «Каждый поёт, когда приходит его очередь». Хочет не хочет, а поёт.

Рука Ольжаны лежала на бедре, и Лале плавно потянулся к её запястью. Ольжане почудилось в этом странное мальчишеское озорство – точно Лале пробрало от удовольствия, и он решил коснуться её, чтобы передать частицу этих чувств. Неужели, удивилась она, его настолько тяготило общество Юргена?