Книга Двенадцать железных цепей, страница 90 – Яна Лехчина

— Прецептор! – Гвидо угрожающе повысил голос.

— И последнее. – Ноздри Дауфа расширились. – Когда вспыхнула болезнь и наши соратники стали умирать, как мухи, брат Лазар работал на благо храма вместе со мной, а не прятался в молельной башне.

Гвидо побагровел.

Гнев Дауфа был таким праведным, что Лазар восхитился и почти позабыл, что он на самом деле чародей и подозрения Гвидо были оправданны.

— Прецептор Дауф, – подал голос Эйлуд, – вам следует успокоиться. В конце концов, вы в покоях настоятеля, а не в лагерных шатрах.

— Я…

— Присядьте, – посоветовал Эйлуд холодно, выходя на середину комнаты. – И переведите дух. Иначе может случиться что-то непоправимое.

Эйлуд встал за спиной Гвидо и проговорил звучно:

— Железо, настоятель.

— Да. – Гвидо стиснул губы. – Трогательная речь, прецептор, и мне меньше всех хотелось бы, чтобы мои подозрения оказались правдой. Но я обязан изучить вопрос.

Гвидо протянул ладонь.

— Будьте добры снять ваши знак и перстень, брат Лазар.

Тот подчинился.

— Глядите, свирепый друг. – Гвидо покрутил в пальцах вещи Лазара. Видно, он решил держаться так, будто его самого только что не уличили в трусости. – Они не кажутся вам странными?

Дауф хмуро промолчал.

— Выглядит, – подсказал Гвидо, – словно это не чистое чёрное железо, а некий сплав.

— И об этом настоятелю тоже сообщила ведьма? – спросил Лазар сухо. – Мои наставники учили меня не доверять словам людей, отравленных чародейской скверной.

— Не о том рассуждаете. – Гвидо отложил знак и перстень. – Где вы их достали, брат Лазар?

— Мне их выдали в Хал-Азаре сразу после того, как отметили башильерским клеймом.

— Неужели?

Лазар пожал плечами:

— Мне нечего сказать вам, настоятель. Эти вещи – дар от моих первых наставников из часовни на севере страны.

Гвидо приложил перстень Лазара к своему перстню – последний был явно чернее.

— Быть может, – буркнул Дауф, – бедным монахам из часовни было не по карману то, что нынче украшает наши руки.

— Быть может, – согласился Гвидо. – Но мы не можем исключать, что брат Лазар ходит в поддельном железе.

Гвидо вновь взял свой платок и прижал его к носу. Шумно вдохнул.

— Вы ведь разумный человек, брат Лазар, – произнёс он медленно. – Верно? – Чуть подался вперёд. – И, как бы там ни было, храм действительно не забудет ваш вклад в дело хургитанской ведьмы. Мы чрезвычайно ценим помощь. Любую помощь, понимаете?

Лазар не понимал.

Гвидо отнял платок от лица. Посмотрел пристально и спросил мягко – тоном родителя, готового простить шалость:

— Вы хотите в чём-то покаяться, брат Лазар?

Книги, вспыхнуло в мозгу. Они обязательно найдут книги. Стоило ли признаться, что он на досуге читал то, что не следовало читать добропорядочному башильеру?

Однако тогда он лишится поддержки Дауфа, а за простым признанием потянутся обвинения посерьёзнее.

— Нет, настоятель, – ответил Лазар спокойно. – Мне не в чем каяться.

Гвидо ещё немного побуравил его взглядом.

— Хорошо. – Он достал из-за пазухи бархатный футляр. – Очень хорошо. – Осторожно выудил из футляра фигуру: плоскую ладонь на подставке. Сделана она была из железа такого чёрного, что, казалось, не отражала, а поглощала свет. – Полагаю, вам известно, что это.

Ответа Гвидо не дождался и объяснил:

— Рука Миллетхен. Образец чистейшего чёрного железа.