Книга Медь и мёд, страница 125 – Яна Лехчина

Она не двигалась с места так долго, что тело затекло. Но даже это не заставило её шелохнуться.

— Ольжана?

Она не ответила. И не сразу поняла, что это был звук наяву, а не из её мыслей.

— Ольжана? – Голос снаружи. – Ольжана, вы живы?

Длани, это что, Лале?

Ольжана подняла голову. С трудом встала на ноги.

— Да, – хрипнула, подходя к двери. – Тварь убралась?

Лале – если это был он, духи, что с его голосом? – сказал, что да. Ольжана посмотрела через брешь между досок и убедилась: действительно, Лале.

Ей казалось, что она выдавила из себя всё колдовство до последней капли, но ещё нужно было открыть дверь. Кора лопнула под её пальцами, корни истончились. Ольжана еле подняла разросшийся засов.

Лале шагнул в предбанник, и Ольжана окинула его взглядом.

— Вы ранены?

— Нет. – Лале облизнул сухие губы. – А вы?

— Тоже.

Ольжана чуть не спросила, почему тогда Лале так плохо выглядел. Лицо его было землистого цвета, губы – с пепельной коркой. На лбу выступила испарина, глаза казались запавшими. Походка стала ещё более нетвёрдой: трости не было, словно бы Лале – взъерошенный, беспокойный – потерял её или где-то забыл.

— Видели чудовище?

Лале кивнул.

— Видел.

Что ж. Значит, он просто так сильно испугался. Может, сама Ольжана выглядела похоже. Ну а так – подрясник не разодран, даже башильерский знак на месте. И перстень тоже. Всё как обычно – вряд ли под видом Лале пришла какая-то другая тварь.

Ольжана стиснула виски пальцами, прогоняя дурные мысли.

Лале тем временем осмотрел заколдованную дверь. Удивился, наверное, но вид у него был такой неважный, что не понять.

— Чудовище не пробралось внутрь?

— Нет, – отозвалась Ольжана, растирая лицо ладонями.

Лале перевёл взгляд на неё, и только тут Ольжана вспомнила, что едва одета, – рубаха была тонкой и едва прикрывала колени. В любое другое время это бы её смутило.

— Я сейчас. – Голова ещё плохо соображала. Спотыкаясь, Ольжана взяла свои вещи, которые оставила тут же, недалеко от входа, и направилась в баню.

Лале снова кивнул и целомудренно отвернулся. Продолжил изучать изуродованную колдовством дверь.

Когда Ольжана завязывала юбку, то бросила Лале через плечо:

— Знаете… Похоже, я выбила ему глаз.

Лале прочистил горло.

— Кому?

— Ну, чудовищу. – Ольжана влезла в широкие, густо расшитые рукава верхней рубахи. – Я закляла банный пар. И хлестнула его по глазу.

Лале поражённо промолчал.

— А где были вы? – Ольжана затянула другой жилет, на этот раз без шнуровки спереди. – У бондаря?

— Да. Услышал вой. Увидел чудовище.

Ольжана развернулась, вышла в предбанник. Лале тут же твёрдо подхватил её под локоть. Не будь она такой ошарашенной из-за всего, что случилось, то мысленно бы поёрничала – что же, его так распалил её недавний вид?..

— Идёмте отсюда, – сказал Лале серьёзно. Во взгляде и тоне – ни тени игривости. – Направо лучше не смотрите. Рассветет через несколько часов, тогда и уедем.

Указал на дверь.

— Можете оставить так. Не расколдовывайте, нет времени. – Ольжана и не собиралась. Откуда у неё силы? – Хозяева решат, что в этом тоже вина чудовища. А если не решат, то ладно. Всем будет не до этого.

Лале сухо чеканил слова, и Ольжана хмыкнула: вот что с учтивым человеком делает испуг! А ведь Лале, похоже, даже не сталкивался с Сущностью лоб в лоб.