Книга Медь и мёд, страница 126 – Яна Лехчина

Когда они выходили из бани, Лале всё так же поддерживал её за локоть, хотя Ольжана не просила. И она, конечно, всё равно посмотрела направо.

У порога лежало растерзанное мужское тело. Этот человек, поняла Ольжана, и стучал прежде, чем его настигла Сущность.

Пахло кровью. Хорошо хоть ещё было темно – Ольжана не разглядела ничего, кроме изломанного силуэта, но ей всё равно стало дурно.

Лале сильнее сжал её локоть.

— Это мельник?

— Нет, – ответил Лале. – Мельник с семьёй дома. Наверное, это ночной гуляка. Или сосед, который возвращался к себе.

Над деревней низко висела луна – круглая и жёлтая, как глаз чудовища. На синем южном небе – крохотные звёзды.

— Вы в порядке?

— В обморок не падаю. – Ольжана перехватила руку Лале, посмотрела наверх. – Скольких оно убило?

— Не знаю. Надеюсь, больше никого.

В глазах защипало.

— Это из-за нас, – выдавила Ольжана. – Потому что мы сюда приехали. – Осознала, что «нас» – не самое подходящее слово. – Длани, это из-за меня. Это всё из-за меня. Это я его убила, да? Этого мужчину.

— Не говорите глупостей, – ответил Лале мрачно. – Идёмте к мельнику, вам нужно поспать.

— Из-за меня появилось чудовище. И я не впустила этого мужчину в баню. – Брызнули слёзы. – Я бы всё равно его не впустила. Потому что иначе бы погибла. А я не хочу умирать.

Ольжана растерла слёзы по щекам.

Небо было таким низким, а луна – такой огромной, что казалось, ещё немного, и она раздавит и Ольжану, и Лале, и всю деревню, и Сущность из Стоегоста, которая, возможно, убежала недалеко и намеревалась напасть снова.

Но даже страх притупился. Ольжана плохо помнила, чем кончился этот день, – не помнила ни мельника, ни его жену, ни то, что они им говорили; только лежанку, пахнущую сеном, и чашу с травяным настоем, который дал ей Лале, и то, как горек был вкус на языке.

И как мерцали в окне звёзды, когда она засыпала.

Наутро после нападения Ольжана впервые увидела Лале за работой.

Они колесили по господарствам так быстро, что у Лале не оставалось времени лечить людей. Но Сущность из Стоегоста задрала двух мужчин из мазарьской деревни и ранила ещё одного, над которым Лале хлопотал весь остаток ночи и часть утра. Об этом Ольжане рассказала Крина: дядя её, мол, совсем не сомкнул глаз. Вскоре Ольжана – невыспавшаяся, плохо понимающая, что к чему, – сама нашла Лале в доме одного из мельниковых соседей: он заканчивал обрабатывать рваную рану на животе пострадавшего.

Потом он опять напоил успокаивающим настоем и Ольжану, и Крину, и мельника заодно. Дал указания домашним раненого, как за ним ухаживать. Ольжана же собрала их вещи, сложила в кибитку – и вместе с Лале они снова отправились в путь.

В дороге Ольжана неохотно разговаривала и всё больше читала трактаты по демонологии и буллы по охоте на ведьм. Лале не навязывался – но Ольжана понимала, что они только оттягивают необходимый разговор.

Она сама завела эту беседу вечером второго дня, после ужина в дешёвом шинке. Постучалась в комнату Лале, скользнула внутрь.

— Знаете, – начала она смело. – Я думаю, нам пора заканчивать это путешествие.

Лале растерянно на неё посмотрел.

— Присаживайтесь. – Ольжана указала ему на его же кровать. Сама села напротив, на стул. Обвела комнату тоскливым взглядом – та была обветшалой и такой маленькой, что в длину не набралось бы и четырёх шагов.