Книга Медь и мёд, страница 135 – Яна Лехчина

Чарна была довольна настолько, что даже не огрызнулась, – послушно закрутила волосы в узел.

Так повелось в Борожском господарстве – если в дом приходил необычный гость, его не пытались сразу изобличить чёрным железом, как на юге. От умертвий заговаривали пороги, от чудовищ вешали тяжёлые замки на двери, а всех остальных встречали радушно, стремясь уважить. Ведь если дать ночлег какому-нибудь чародею, он может отплатить добром – а может и разозлиться, если прогнать его восвояси. В Борожском господарстве верили: мир слишком опасен, чтобы бороться со всем сразу. Проще дружить с теми, кто не показывается при свете дня, путает лесные тропы или ночами заплетает в косы гривы коней, – целее будешь.

Дом кузнеца стоял недалеко от опушки – ближе к лесу, чем к остальной деревне. Это был добротный терем с резными наличниками, на ставнях – узорные солнца и алые петушки. Двор окружал крепкий забор – брёвнышко к брёвнышку, ни одного зазора. В отдалении Юрген различил и кузницу – домик с крохотными окнами.

Над Засижьем горел закат. Юрген бросил вещи в тени деревьев и задумчиво посмотрел на небо – да, жалко портить такую картину грозой! Подсвеченные облака и нежный свет на древесной коре – золотой с прозрачно-малиновым.

Чарна закатала рукава чёрной рубашки.

— Ворожить буду я. – Она глянула на него с вызовом. – Не против?

Юрген безразлично пожал плечами.

— Да ворожи на здоровье.

Ему ничего не стоило вызвать грозу, но если уж Чарна хотела сама – пожалуйста.

Чарна раскрутила узел из волос, села под дерево. Деловито достала мешочек чернолесской земли – чтобы было легче колдовать; осторожно растёрла комочки между пальцами. Теперь её ногти и первые фаланги казались испачканными в саже.

Она выпрямила спину, повела плечами.

— Что, – поймала взгляд Юргена, насупилась, – думаешь, я не справлюсь?

— Не думаю, – ответил Юрген мягко. – Давай.

Он заложил руки за спину и отвернулся от Чарны – чтобы не смущать. Но потом всё равно скосил глаза любопытства ради.

Чарна глубоко и мерно дышала, смотря на небо. Вдох, выдох. Вдох. Воздух вокруг неё закачался и поплотнел. Чарна принялась легонько водить пальцами вправо и влево – облака на небе потемнели и стали наползать друг на друга.

Задул ветер. Пряди Чарны разлетелись, а у ног Юргена зашелестела трава.

Чарна стиснула кулаки, и набрякшие тучи заволокли всё небо – лилово-серые на синем. Тучи вздыбились, завихрились. У горизонта их рваные края освещало гаснущее солнце. Закатный свет теперь виделся насыщенным, с золотым и вишнёвым отливом.

Пальцы Чарны резко выпрямились и прочертили в воздухе зигзаг – между туч полыхнула молния. Чарна вывернула кисти и сложила каждую чашечкой. Ударила тыльной стороной ладоней о колени, высекая гром. Перевернула руки и снова сжала кулаки – да так, что лицо напряглось, побелело. И когда она наконец расслабила их, скользяще посылая пальцы вперёд, на землю обрушился дождь.

Юрген вытянул губы и многозначительно покачал головой.

— Мощно, – одобрил он.

Чарну слегка потряхивало, но на похвалу Юргена она только закатила глаза.

— Пустяки, – отмахнулась.

— Да ладно тебе. – Ливень вышел на славу: Юрген почти сразу промок до нитки. Он протянул Чарне руку, помогая встать.

И когда Чарна поднялась, то попыталась небрежно отбросить волосы за спину. Но видно, голова у неё закружилась – Чарна покачнулась, и Юрген подхватил её под спину.