Книга Медь и мёд, страница 137 – Яна Лехчина

Наступила тишина.

На небо выползла луна, и в её свете лицо Чарны выглядело беспокойно-бледным. Юрген хорошо видел в темноте, поэтому различил, как бегали глаза Чарны и как она прикусывала губу.

— Я даже не хочу тебе на это отвечать, – обронил Юрген сухо. – Но наверное, придётся. Хотя времени жалко.

Он раздражённо выдохнул и посмотрел в сторону терема. Оттянул большими пальцами ремень, упёрся в бока. Сделал пару шагов вперёд-назад.

— Хранко – вредный человек, – сказал он наконец. – Но он никогда бы не сделал того, что подставило бы наш двор под удар.

— Это ты так думаешь. – Чарна вскинула голову. – А если он хотел подставить одного Йовара? И не ожидал, что Кажимера разозлится на всех? Хранко сильный чародей. Он читает много гримуаров и вполне мог вызнать, как создать чудище. – Чарна начала загибать пальцы. – Он часто отлучается из Чернолесья и посылает множество своих птиц. Думаешь, ему было бы сложно узнать, что Ольжана наделала с тем дружинником?..

— Перестань, – ощетинился Юрген. – Это безумие. Йовар воспитывал Хранко с восьми лет. Зачем тому его предавать?

— Да чтобы занять его место. – Чарна уставилась на Юргена. – Как ты этого не понимаешь? Сам Йовар никогда не назначит его своим преемником, потому что у него есть ты. Но если Йовара низвергнут…

— Хватит! – Ярость закипала внутри Юргена. Он заставил себя сдержаться и не сказать лишнего.

Сердце у него забилось громко и часто, а во рту стало сухо.

— Ты говоришь о том, чего не понимаешь, – процедил он сквозь зубы и потряс головой, точно отгоняя наваждение. – Ладно. Я услышал тебя, но больше не будем об этом.

Он перехватил один из наплечных мешков и зашагал к дому кузнеца.

Чарна выругалась и поспешила за ним.

— Хорошо, – заявила она на бегу. – Допустим, я ничего не знаю о Хранко. Я согласна. Только не злись так.

Юрген не ответил. Ему казалось, что, если он попытается издать хоть звук, с его языка неизбежно сорвётся то, что обидит Чарну и о чём он, Юрген, потом сильно пожалеет.

Поэтому он не произнёс ни слова, пока не дошёл до ворот Хведара.

* * *

В просторной трапезной стоял дубовый стол, укрытый белой скатертью. Края её были расшиты красными узорами, и не все из них казались Юргену знакомыми, борожскими. Неудивительно, ведь вторая жена Хведара была не из их господарства.

В этот день у кузнеца ужинали поздно – видно, мужчины работали до последнего; так, гости подоспели вовремя и застали всю семью. На столе теснились горячие блюда, полные еды: мясо, крупы и пироги. Магда оказалась не только искусной вышивальщицей, но и хорошей хозяйкой. Она сидела подле мужа, и Юрген не мог не бросать на неё взгляды. Сказал бы он, что эта женщина хотела сжить своего пасынка со свету?

Она была красива, мачеха Чеслава, хоть и годилась Юргену в матери. Каштановые волосы немного показывались из-под красного шёлкового узорчатого платка, свободно уложенного вокруг головы. Платок был перехвачен под волосами, а его бахромистые концы свободно стекали по груди. В ушах качались гранатовые серьги. Брови были ровные, гнутые дугой. Нос – прямой, горделиво вздёрнутый; у рта справа, над верхней губой, темнела родинка. Карие глаза блестели, зубы обнажались в улыбке – Магда добродушно ворковала, сидя по правую руку от мужа.

По подсчётам Юргена, она жила в Засижье больше двадцати лет – успела уяснить, какие тут порядки. Магда велела одной из дочерей провести гостей за стол и не подала им ни кусочка чёрного железа. Осанка её была горделивой, а смех – звонким: Магда не боялась незнакомцев и не робела перед мужем. Что сказать – хозяйка. Тело её было округло и покато, с лёгкой полнотой женщины, родившей (тут Юрген пробежал взглядом по людям за столом) пятерых детей.