Книга Медь и мёд, страница 202 – Яна Лехчина

Но Кетева только молчала и смотрела на него, склонив голову вбок. Тогда Юрген задал вопрос иначе, бережно подбирая каждое слово.

— Что ты можешь сказать, – говорил он медленно, – про юношу по имени Чеслав? – Уточнил: – Бывшего ученика Йовара?

Кетева качнула головой.

— Я не знаю юношу с этим именем. – Предположила: – Наверное, его нет.

Точно, осенило Юргена. Как спустя все эти годы Чеслав может оставаться юношей?..

— А мужчину? – спросил он жадно.

Кетева отозвалась равнодушно:

— И мужчину.

Юрген с силой растёр лицо ладонями.

— Так, – сказал он, пытаясь собраться. – Ты называешь создателя чудовища волком, но говоришь, что это не Чеслав. Вернее, что Чеслава сейчас нет. Но он мог быть, когда создавал чудовище? А потом, не знаю… покончил с собой? Погиб?

Мысли роились и путались – Юрген понимал, что ему давали знания, но он никак не мог их применить; слишком уж всё было туманно.

Кетева тяжело вздохнула и отвернулась.

— Ладно. – Юрген понял, что повёл разговор не туда. – Бес бы с ним, с Чеславом. Был ли у Нимхе шестой ученик?

— Ну конечно, был. – Кетева улыбнулась ему, как строгая сестра – глупому младенцу. Она положила ладонь на водную гладь, и лунное отражение снова зарябило и засверкало от её чар. – Юное чудовище, чью смерть заключили в серебряную иглу. Из него хотели вырастить чудовище побольше и похищнее, но не думаю, что сейчас кто-нибудь этому рад.

— Кто он? – Юрген дышал через раз. – Или она?

— Раз назвал его волком, можешь продолжать. – Кетева скучающе поводила рукой по воде, и лунное отражение покатилось к ней, как наливное яблочко – по блюдцу. – Не всё ли равно?

Юрген облокотился о колени, запустил пальцы в волосы. Сжал с силой.

— Я не понимаю, – признался он. – Тот, кого ты называешь волком, – ученик Нимхе и создатель чудовища, но не Чеслав?

У него заломило лоб. Сердце стучало как бешеное – Юрген пытался в точности запомнить слова Кетевы, чтобы обдумать их позже, и зачарованно наблюдал, как она играючи толкала пальцами отражение луны.

На прямой вопрос она ему снова не ответила.

— Хорошо. – Юрген понял, что она требовала от него вопросов позаковыристее. – Где он, этот волк?

— Близко. – Яблочко-луна скользило в прозрачной воде, как поплавок. – Волки всегда ближе, чем кажется. Иногда это самые беззащитные овцы и самые добрые пастухи.

Юрген длинно выдохнул.

«Ближе, чем кажется». Что это значит?

Хранко? Бойя? Чарна?

«Самые беззащитные овцы» – должен ли он подозревать тех, кого не подозревал никогда, считая их слишком слабыми колдунами? Ольжану? Ратмилу?.. Нет, это безумие.

«Самые добрые пастухи» – может, это пан Авро? Прославленный добродушный наставник, способный превращаться в хищную многоликую тварь?

Юрген стиснул виски пальцами и начал думать. Кто из тех, кого он перечислил, мог учиться у Нимхе? Хранко не было в Диком дворе несколько лет. Считалась ли тогда Нимхе мёртвой – или?..

Сумела бы Ратмила, уйдя от Йовара, пойти в ученицы к Нимхе? И сумела бы Нимхе научить её колдовству так, как не удалось Йовару?

— Ну хватит. – Кетева поднялась с бортика. В её глазах плясали смешинки. – Нужно торопиться. У меня для тебя подарок.

Ошалевший, Юрген не сразу понял смысл её слов. Но вот Кетева снова оказалась перед ним, и она протягивала ему ножны с кинжалом.