Книга Медь и мёд, страница 26 – Яна Лехчина

— Вы с ума сошли, – поразилась Ольжана. – Где же вы будете спать? На этой скамеечке?

— Да я привык.

— Вам что же, совсем себя не жалко? – Ольжана упёрла руки в бока. – У вас есть лишняя спина? А может, среди ваших рукописей и нога запасная завалялась? Нет, так совершенно не пойдёт. Вас втянули в это дело из-за меня, и пока есть возможность, будете спать по-человечески. Не беспокойтесь, госпожа Кажимера оставила мне денег, хватит на комнату и вам.

Лале сказал, что деньгами на путешествие не обделили и его, и Ольжана кивнула.

— Тем лучше. За щедрое вознаграждение и сторожить будут охотнее.

Лале поспорил для виду, но не слишком усердно: должно быть, он признавал, что ему и вправду будет лучше спать в постели, а не на жёсткой лавке. Он уложил вещи у полога в одном только ему ведомом порядке, чтобы сразу заметить, не залез ли кто, и направился на поиски сторожа.

Ольжана метким взглядом заметила, как в его руке блеснула золотая монета, вытянутая из поясной сумки.

— Вы что? – воскликнула она, преграждая Лале путь. – Нельзя давать так много. Вы явно очень цените свои книжки, но кажется, вы очень устали с дороги и не понимаете, что делаете. Уберите.

Она заправила за ухо выбившуюся прядь.

— Если дадите сторожу столько, – зашептала она, – он решит, что вы страшно богаты – не станете ведь ему объяснять, что вас одарила могущественная колдунья. И сам же заберётся в вашу кибитку. Сребреника более чем достаточно – обещайте ему столько же, если утром найдёте вещи нетронутыми.

Лале согласился с ней, застенчиво улыбнувшись.

— Зато вы сразу видите, что я из тех башильеров, которые бедны как церковные мыши и не привыкли к тяжёлым кошелькам.

Пока Лале договаривался, Ольжана прижала к себе свой сак и шагнула за двери постоялого двора – в тепло и чад. Народу было не слишком много: мужчины пили и доедали поздний ужин, а хорошенькая подавальщица шмыгала между их столами. За стойкой скучал парень в засаленной рубашке, глядящий на всех ленивыми котовьими глазами. Он посмотрел мимо Ольжаны, почесал ржавую щетину на горле.

Ольжана вздохнула и потуже затянула платок под подбородком.

— Доброго вечера, – сказала она парню, подходя. – Есть ли свободные комнаты с видом на двор?

Чтобы Лале мог посматривать за своей кибиткой.

Парень окинул её вальяжным взглядом, от которого Ольжане сделалось неуютно.

— А что же, – спросил, – ты одна?

Путешествовать в одиночку было небезопасно, поэтому Ольжана сообщила со скрытой радостью: «Нет, с родичем, достопочтенным служителем Дланей». Жаль только, что за её брата Лале никак бы не сошёл, слишком уж они были не похожи. А родич – мало ли, какой дальний…

— Ты не ответил, – напомнила она сдержанно. – Комнаты?

Тут появился Лале – хлопнула дверь, перемежающе заскрипели половицы, – и парень перевёл внимание на него.

— Добрый вечер. – Лале учтиво поклонился. – Мне и моей племяннице нужен ночлег.

Парень присвистнул, оглядывая его с ног до головы.

— Ох ты, – он прищёлкнул языком, – тебя что, саблями рубили, монашек?

Лицо Лале вытянулось.

Ольжана закатила глаза. Чуть отодвинула Лале, выступая вперёд.

— Охал бы ты, дядя, на себя глядя, – процедила она. – Сдаётся мне, ты здесь не хозяин. Может, мне потребовать сюда кого-нибудь, кто вычистил бы тебе язык и объяснил, как следует обращаться с гостями?