Книга Медь и мёд, страница 45 – Яна Лехчина

Лале помедлил. Спросил отвлечённо:

— Ваш бывший мастер – колдун из леса. Кто же из его учеников такой ценитель востока?

— А-а, это Хранко. – Ольжана покрутила ложку. – Чародей-ворон. Однажды Йовар отправил его путешествовать, и Хранко вернулся с ворохом гостинцев и новых книг. Он страшно охоч до знаний. Думаю, вы бы поладили.

Лале поправил перчатку на левой руке. Засмотрелся на неё, пошевелил пальцами.

— Может, и поладили бы. Вы не скучаете по чародеям своего бывшего двора, Ольжана?

Вопрос застал её врасплох.

— Не знаю, – удивилась она. – Точно не по Хранко.

Она даже хохотнула, подумав об этом.

— Если только по временам, когда он рассказывал что-то любопытное, а я слушала его рядом с теми, кого могла бы назвать друзьями. Тогда мне было хорошо и спокойно. Наверное, я была счастлива. – Она вытерла губы. – Только я об этом ещё не знала.

Ей тут же стало неловко, будто сболтнула лишнего. Лале внимательно на неё смотрел.

— Почему не знали?

Ольжана отмахнулась.

— Потому что сначала хотела домой, а потом – в другой двор. Но видите, я при другом дворе, а всё равно не могу назвать себя счастливой. – Ольжана болезненно улыбнулась. – Эти полгода до чудовища тоже не могла. Думаю, я из тех людей, которые нигде не бывают счастливы. Мне везде всё не так.

Она встала, сложила ложки и потянулась за опустевшим саджем.

— Сидите, – сказала, – я вымою.

Садж был тяжёл, но не настолько, чтобы Ольжана не сумела доволочь его до реки. Возражая, Лале дёрнулся, но ловко подняться у него не получилось.

— Вам помочь?

— Длани, нет. – Он шумно вздохнул, оттягивая пальцем высокий чёрный ворот. Неуклюже встал, придержавшись за землю. – Госпожа Ольжана, я жалею, что раньше времени рассказал вам про пришитую руку. Будто хромой ноги мало. Так вы решите, что вам отправили совсем калечного помощника.

— О-о. – Ольжана закатила глаза. – Не наговаривайте на себя. Мне могли бы никакого помощника не отправлять. И нет, я не отдам вам вашу чудну́ю сковородку. Вы готовили – будет справедливо, если я вымою.

Лале сделал к ней шаг, и Ольжана тряхнула головой.

— Даже не подкрадывайтесь!

Перехватив садж за ручки, она посеменила к реке.

Она решила, что на следующей стоянке обдаст всю посуду кипятком, а пока счистила с неё пучком травы копоть и грязь, ополоснула водой. Когда она закончила, Лале уже впряг лошадку в кибитку. Ольжана перехватила садж и подпёрла его бедром, точно корзину.

— Совсем забыла спросить, как зовут эту красотку. – Она кивнула на лошадку.

Кобылка Лале была каурой и крепконогой, очень выносливой на вид. Лале смущённо погладил её лохматую гриву.

— Сэдемея.

Ольжана прыснула, ставя садж в кибитку.

— Как иофатскую королеву? Лале, я и не знала, что вы такой остряк.

— Такое имя дал ей прошлый владелец. – Лале развёл руками. – Я купил её пару лет назад, когда вернулся в Вольные господарства. Посмотрите на меня, куда мне называть лошадку в честь весёлой королевы? Я бы назвал как-нибудь занудно.

Он подошёл к Ольжане и подал ей руку. И уже поднявшись на ступеньку, Ольжана вздохнула.

— Мне очень жаль вашу лошадку, – призналась она. – В вашей кибитке столько вещей, а тут ещё я прибавилась. Я бы с удовольствием ехала в птичьем теле, чтобы ей было легче, но… я столько не выдержу. Я поздно обратилась и так и не сумела свыкнуться со своей формой перевёртыша.