Книга Медь и мёд, страница 77 – Яна Лехчина

Ольжана чуть не переспросила – с чьим-чьим делом? – но вовремя прикусила язык.

— Месси’ры, – полюбопытствовал Бриан, – а сколько можно стоять на мосту? У вас ноги железные? Особенно твоя, Лаза’р, если мне не изменяет память… На ваше счастье, я знаю чудный т’ракти’р недалеко отсюда, там подают тако-ое пиво…

Амори бросил на него короткий презрительный взгляд. Обронил небрежно:

— Позорить знак, который ты носишь, будешь не при мне.

Бриан в ответ только фыркнул, пожал плечами.

— Не хотите – как хотите.

— Мы можем поговорить где пожелаете, – улыбнулся Лале. – Но перед этим, с вашего позволения, я отведу Ольжану туда, где мы остановились.

Амори хмыкнул.

— Зачем тебе её уводить? Только время терять, а уже поздно.

— Я дойду сама, чтобы не отвлекать вас, – оживилась Ольжана.

Бриан замахал руками.

— Исключено, – заявил он. – Го’род полон пьяниц и ’разв’ратников, и не все из них такие весёлые монахи, как я!..

— Довольно. – Амори устало взмахнул рукой и кивнул на церквушку. – Поговорим там. Вечерние бдения прошли, там должно быть спокойно.

Глаза Ольжаны расширились. Наверняка чёрного железа в этой церкви больше, чем во всех, где она была до этого. Не приведи Тайные Люди, ещё коснётся чего-нибудь.

— Право, я… – Она растерялась, бросила на Лале отчаянный взгляд. – Не хочу вам мешать…

— Не помешаешь, – обронил Амори. – Идёмте.

— Да нет… – Ольжана сжала кулаки за спиной, до боли впилась в кожу ногтями. – Всё же…

Амори развернулся к ней.

— Ты язычница?

Ольжана встретилась с ним взглядами. Заставила себя не вздрогнуть.

— Длани, нет. – Прозвучало искренне. – Я манитка. – (Не «рукопоклонница», оценил, Лале?) – И… я люблю читать истории из жизни Перстов…

Тупоголовая! Ольжане захотелось задушить саму себя от ярости. Откуда деревенская родственница Лале умеет читать? «Взялась разыгрывать смущённую простушку, – приказала она себе, – так веди себя соответствующе!»

— Вернее, чтобы мне их читали… – Она вжала ногти в ладони так сильно, что боль стала почти невыносимой. – Про Иовету и короля…

— И я, – обрадовался Бриан, – и я очень люблю эту исто’рию!

— Потому что она про любовь, – вклинился Лале. – Вы так похожи, вы знаете об этом?

— Ну уж точно больше, чем вы с ней. – Бриан хитро прищурился. – У сеньо’ры случайно нет иофатских к’ровей?

У сеньоры нет мозгов, подумала Ольжана. Пока Лале и Бриан поддерживали разговор, Амори не сводил с неё глаз.

— Ну раз ты не язычница, – он пожал плечами, – не вижу причин, почему бы тебе не пойти с нами в церковь.

Ольжана присела в поклоне.

— Как скажете. Вообще… я очень люблю церкви, очень люблю… – Ни слова лжи. – Они такие красивые там, откуда я родом. – («Не смей говорить, из какого ты господарства, вдруг не угадаешь? Лале окажется из другого, и они будут это знать».) – С витражами…

Амори надоела её сбивчивая болтовня, и он отвернулся. Ольжана мысленно поблагодарила высшие силы: на этот раз – с ядовитым удовольствием – Тайных Людей. Разжала кулаки, приложила к юбке саднящие ладони.

Небо потемнело и стало бархатно-сливовым. Лавочники разожгли огоньки, и мост засиял крапинками света – Ольжана, шумно дыша, втягивала запах ила и тёплого вечера. Пока они шли к церкви, Лале осторожно коснулся её локтя.

— Всё хорошо, – сказал он тихо.

Ольжана сердито на него посмотрела. Жавора тебя подери, нехорошо! Мало ей чудовища, так ещё нарисовались башильеры, один из которых – их ищейка. Да и что за дело хургитанской ведьмы он упоминал?..