Книга Медь и мёд, страница 92 – Яна Лехчина

Госпожа Кажимера сделала резкий жест, и кораблик свернулся в трубочку, рухнул наземь. Пыльца рассеялась.

— Я не исключение. – Она развела руками. – Увы. Я люблю своих учениц. Они талантливы и молоды, красивы и умны. Я радуюсь их успехам, но не было ни дня, чтобы я не предполагала, кто из них может занять моё место. – Криво улыбнулась. – Тот, кто сидит на престоле, не хочет, чтобы его свергли.

Юрген и Чарна молчали.

— Судьба – та ещё каверзница, – заметила госпожа Кажимера. – Йовар ведь так осуждал мой подход к выбору учениц. Самодурство, не правда ли? Только женщины, только обращающиеся в птиц. Скольким одарённым девочкам я отказала лишь потому, что их оборотничья форма была не та. Но, – она чуть кивнула, – оборотничья форма многое говорит о чародее. Проще властвовать умами тех, кто на тебя похож. Мы с моими ученицами одного поля ягоды. Я легче понимаю их, легче направляю. Мне легче им помочь… и легче предугадать их следующий шаг.

Только сейчас Юрген услышал, что в глубине сада защебетали птицы. Он прикрыл глаза.

— Я не могу осуждать Йовара, – призналась госпожа Кажимера. – Думаю, он чудовищно перепугался. Посудите сами: мальчик-подросток из ниоткуда. Со значимой – для него, хозяина леса, – оборотничьей формой. Впитывает знания как губка – и не привязан к нему так, как ученики, выращенные им из сироток. Он достиг впечатляющих успехов всего за четыре года, что было бы дальше?..

— Юрген. – Холодная рука Чарны коснулась его запястья. – Тебе плохо?

— Нет. Я в порядке. – Юрген открыл глаза. Лицо госпожи Кажимеры показалось ему насмешливым и жестоким. – Я вам не верю. Йовар не мог убить Чеслава только потому, что испугался. Для этого нужно не иметь сердца.

— Для этого всего лишь нужно бояться потерять то, что имеешь, – мягко исправила она. – Но тебе не нужно мне верить. Если бы я хотела убедить тебя хоть в чём-то, я бы убедила – напомню, у меня есть определённые… таланты побуждать людей делать то, что я хочу. Но я не трогаю вас своим колдовством.

Она приподняла узкие кисти.

— Всё, что я говорю, лишь слова.

Юрген чувствовал себя загнанным зверем. Мухой, попавшей в паутинное кружево фраз госпожи Кажимеры, – она разыграла их беседу как по нотам, заставила его почувствовать себя никчёмным, разбитым, сомневающимся в том, что казалось ему незыблемым.

— Вы – враг Йовара, – процедил он. – Вам на руку его очернять.

— Юрген! – воскликнула Чарна. – Перестань.

И он ещё опасался, что Чарна начнёт дерзить?..

— Это мнение госпожи Кажимеры, не твоё. – Чарна расправила плечи. – Просто выслушай, и всё.

Госпожа Кажимера глянула на него снизу вверх – с прежней строгой полуулыбкой.

— Да, – просто согласилась она. – Я ему не друг. Твоя спутница права, я тебя ни к чему не склоняю. – (Да он уже выбит из равновесия!) – Мои мысли о нём имеют право на жизнь так же, как и его – обо мне. Что он там говорит?

Рассмеявшись, госпожа Кажимера вскинула подбородок.

— Я, алчная иофатка, приехала в его любимую страну – непроходимые леса, старые сказки, соборные купола, медь и мёд… И начала чинить свои порядки. Я убедила низвергнуть Нимхе, потому что боялась её – что не лишено истины, такая уж она была дама, – и желала власти. Уговорив всех уничтожить одну чародейку Драга Ложи, я принялась за следующего чародея – за него. Я люблю власть, люблю деньги, люблю управлять людьми и прикрываюсь законами Драга Ложи, как мне удобно. – Она кивнула. – Очень правдоподобно. Действительно, не всё здесь ложь. Ах, ещё… Кажется, когда он раньше говорил обо мне, то обязательно припоминал мужика, которого мне, с его слов, страшно не хватает – и уж он-то объяснил бы мне, где моё место.