Онлайн книга «Хозяин ветра»
|
— Во имя Огнерукого, что они делают? Ломают собственные дома! — Не ломают, а разбирают… Не нам же назло? Могли бы просто сжечь. Вскоре разведчики узнали зачем. Из разобранных изб вису принялись вязать большие плоты. Они работали быстро, со сноровкой, которая выдавала большой опыт в этом деле. Вскоре на месте деревни остались одни подклеты. А вису, со всем скарбом погрузившись на то, что осталось от их домов, один за другим исчезали в утреннем тумане… Следующие несколько дней ладьи шли по Юке, и походники с тревогой замечали, что река понемногу сворачивает к югу. Новогородцы пребывали в весьма скверном расположении духа. Они миновали уже с полдюжины прибрежных селений и везде встречали одно и то же – подклеты на месте изб и полное безлюдие. — Вот нам и пьяное зелье, – ворчали люди, – вот нам и вкусные соленья с копченьями, вот и ночевки в тепле… Тем временем становилось все холоднее, особенно по ночам. То и дело с неба сыпал снег с дождем, намекая, что зима не за горами. Лесистые взгорки становились все выше, понемногу превращаясь в настоящие утесистые хребты. На шестой день пути по Юке, на вечерней стоянке, Бзыря признался, что заплутал. * * * Живя среди ушкуйников, Лишний терпел злоключения наравне с другими походниками. Другое дело, от него теперь мало что зависело, поэтому он все внешнее пропускал мимо себя, как нечто незначимое. Слабое тепло последних лучей солнца на коже, обжигающий северный ветер, мокрая скользкая палуба, вкус похлебки, становившейся все жиже день ото дня… Все это было неважно. Имели значение только гусли. Колдовские гусли, сделанные из челюсти огромной щуки давно погибшим умельцем. Лишний никогда его не встречал… Откуда же наплывало необъяснимое чувство родства? Ощущение, что младший сын боярыни вот-вот отзовется?.. «Я все про тебя знаю. Тебя звали Велькой. Вы с боярином Нежатой родились близнецами, голос в голос, волос в волос, но матушка говорит, что сходства между вами было немного… Ну? Покажись…» Когда Лишний брал на колени костяные гусли, как будто живое тепло разбегалось у него по рукам. А когда начинал играть, казалось, пелена перед глазами начинала понемногу рассеиваться… Но увы. Смолкали дивные струны, и все возвращалось. На корабельной скамье сидел несчастный слепой бродяга, из непонятной прихоти взятый боярином Нежатой в поход к Змееву морю. Это немного тревожило Лишнего. Он знал: новогородцы решили сразиться с могучим северным вождем-колдуном. Значит, очень многое будет зависеть от гусляра! Лишний же только начинал как следует осваивать гусли. Радовался, верно попадая по струнам. А ведь там понадобится не ратников песнями веселить – духов заклинать, с богами беседовать! «Может, на варгане верней будет? Гусли могучи, зря ли они мир творить помогали… Но к варгану я привык, и духи любят его звуки… А кто придет на звон струн? А ну как не совладаю?!» Думая так, Лишний не знал: когда он тихонько наигрывал, устроившись на носу, все вокруг будто замолкало, а новогородцы старались потише скрипеть и плескать веслами, ловя катящиеся созвучия. Особенно Нежата. Застывая лицом, боярин впивался пальцами в борт. Если бы Лишний только догадывался, как неровно и больно каждый раз стучит его сердце… Тот день выдался тихим, почти безветренным. Ладьи шли на веслах. Лишний очередной раз нашарил берестяной короб. Может, уже скоро Змеево море, а он то и дело мимо струн попадает! Ощупью пробравшись на нос, он бережно вытащил гусли, послушал, подкрутил колки, пустил пальцы по струнам… И услышал рядом голос Нежаты. |